Обсидиановое сердце

— Это случится ближе к зиме. А чтобы выследить его, мне нужно не более суток.

— Вы его убьете? — на всякий случай уточнил лендлорд.

— Хотите, привезу вам? — Гвин криво усмехнулась. — На цепь посадите. На въезде в Аэвир.

Несколько мгновений Руаль непонимающе вглядывался в невозмутимое лицо адептки. Не мог понять, шутит ли она или говорит серьезно. Но затем вдруг улыбнулся.

— Вы уже почти спите, как я погляжу, — заметил лорд Ратенхайт.

Девушка потерла глаза. Она и вправду почувствовала усталость после дороги.

Да еще этот сытный ужин, приторное вино и тепло от натопленного камина. Тело разомлело. Сделалось тяжелым. А мысли текли все медленнее и медленнее.

— Я бы хотела лечь пораньше, дабы встать с рассветом и отправиться за вашим гремлином, — призналась Гвин.

— Прошу, посидим еще десять минут, и я провожу вас в вашу комнату, — взмолился лендлорд. — Наверняка вы завтра уедете сразу, как разделаетесь с этой пакостью. А у меня еще так много вопросов.

— Задавайте поскорее, ваша милость, — Гвин откинулась на спинку кресла.

Мягкая поверхность, обтянутая хорошо выделанной оленьей шкурой, уютно приняла ее в свои объятия. От этого в сон потянуло еще больше.

Но Руаль Ратенхайт молчал.

Он наблюдал за девушкой пристальным взглядом своих странных вишнево-карих глаз. Под его тяжелым взором мышцы расслаблялись, а биение крови в венах будто бы замедлялось. Все спокойнее и спокойнее становилось Гвинейн на душе в компании этого незнакомого мужчины.

Он задумчиво провел пальцем по своим губам, покрасневшим от вина.

Облизал их. Усмехнулся.

— М? — Гвин хотела нахмуриться, но не смогла даже бровью пошевелить.

— Никак не могу насмотреться на тебя с той самой минуты, как увидел на пороге, — голос лендлорда не казался более смущенным или неуверенным. Его звуки дурманили онемевший разум. — Красивая, как кукла. Идеальная. И пахнешь так, что колени дрожат.

Он протянул руку. Его длинные пальцы легко коснулись лба девушки, чтобы с какой-то придирчивой заботой убрать с лица рыжую прядь и отвести в сторону.

Кожа коснулась кожи. Прикосновение обожгло льдом. И от этого дикого, пугающего ощущения Гвин удалось немного дольше удержаться в сознании, чтобы не уснуть прямо на месте.

Только мир уже поплыл. Будто круги по воде расходились по краю зрительного восприятия.

— Это она?

Мужской голос резанул по ушам.

— Тише, ты ее напугаешь, — зашипел на кого-то Руаль. — Только взгляни на нее. Правда, она совершенна?

Юноша больше не скрывал восторга.