Обсидиановое сердце

Во всех отношениях. Я лишился семьи. А мои земли — знающих хозяев. Я был не готов к такому. И не покидает чувство, что до сих пор не готов.

— К смерти нельзя быть готовым, — сказала адептка.

Положа руку на сердце, Гвин никогда не любила задушевных бесед с незнакомыми людьми. Особенно с заказчиками Академии. Но профессиональная этика требовала от нее терпения, будь она неладна. Потому ей частенько приходилось выслушивать долгие тирады о чужих тяготах жизни. Вот и теперь она украдкой вздохнула, принявшись размышлять о том, как бы поскорее свернуть эту исповедь и перейти в более подходящее русло.

Девушка протянула руку за бокалом. Поднесла к лицу. Понюхала. Это вино погружало в пряные ароматы осени и сладких коврижек с кленовым сиропом. Так пленительно, что Гвин прикрыла глаза.

Пить на задании запрещалось уставом. Но, с другой стороны, лорд Ратенхайт обмолвился, что места нападений гремлина они пойдут смотреть лишь следующим утром. А, значит, в данный момент она не на службе.

— Вы, вероятно, часто сталкиваетесь со смертью в силу профессии?

Голос Руаля вернул ее с небес на землю.

Юноша сидел, откинувшись на спинку стула, и внимательно изучал девушку перед собой. Открыто. С неподдельным любопытством. В свете оплывающих свечей его лицо в обрамлении русых локонов выглядело лицом святого с фрески Собора Двух Церквей. Абсолютно невинное и умиротворенное. Даже слишком.

— Простите мою бестактность, — он сжал губы, пряча улыбку. — но я впервые вижу мага так близко.

— Вам следует наведаться в Идарис, лорд Ратенхайт, — Гвин отставила бокал, так и не пригубив ни глоточка.

— Вряд ли это возможно, — хозяин поместья вздохнул. — Я слишком нужен здесь. Скорбящая гора не отпустит меня, к сожалению.

— И вы планируете скорбеть тут до старости? — адептка прикрыла рот рукой, пряча зевок.

От сытной еды потянуло в сон. Скучная компания этому лишь способствовала.

— Ох, нет же, — Руаль вновь тряхнул головой. — Это название поместья.

— Откуда, — Гвин сладко улыбнулась. И мысленно прокляла лорда вместе с его горой и всеми усопшими родственниками, понимая, что сейчас обязательно услышит еще одну увлекательную историю.

— Берите ваш бокал, леди, — сказал юноша, резво поднимаясь. — Сядем поближе к огню. Я расскажу вам об этом. И о гремлине, разумеется.

Гвинейн Гарана украдкой закатила глаза. Однако, нарушать настрой гостеприимного хозяина не решилась.