Снежная золушка

Некоторые закивали, другие глаза отвели.

— Да, конечно, ясно! — поддержала его подоспевшая на выручку Маритта. — Мальчонка-то — копия мамы. Верно, Олис? — подмигнула она ему.

Тот неуверенно кивнул, продолжая жаться ко мне. Теперь не он, а я его защищала и чувствовала, что еще немного, и сама полезу в драку, если эти безобразия не прекратятся. Дернул же нечистый пойти на костры полюбоваться… лучше бы разнылась, как изнеженная барышня, и потребовала отвести меня домой!

— Ой ли? — зло прищурился изрядно помятый градоправитель.

И снова он получил в морду. Я аж прочувствовала этот удар. И оценила, да.

— Не с-с-смей даже имя ее называть… — прошипел Арво так, что стало страшно. Не представляла раньше заботливого и насмешливого папу-лиса в роли агрессивного чудовища. Хотя и полностью его сейчас поддерживала.

— Вызов! — снова завелся вредный старикашка.

— Вызов! — вторила ему противная «бритва».

— Вызов! — нестройным хором поддержали их и другие.

— Вызов! — сплюнув кровь, процедил Теро Ларго.

— Перебьешься, — снова повторил наш альд, но вызов, к моему огромному сожалению, принял.

Наверное, иначе было нельзя. Я ведь не знаю местных обычаев, может, это позор большой — отказаться от драки, если тебя на нее официально пригласили.

— Домой? — спросила с надеждой, когда Арво подошел к нам.

Градоправитель о чем-то шушукался с Ритвой, поглядывая в нашу сторону, а толпа снова переключилась на костры и на ненормальных, которые через них прыгали. Будто ничего тут только что и не происходило. Странный мир, звериные законы. Хотя чего я ожидала от оборотней?

— Нет уж! — нарочито весело усмехнулся альд, погладив сынишку по голове. — У нас еще гадания по плану, забыла, Белочка?

— А может, ну их…

— Не дождутся, — сказал Арво, бросив колкий взгляд на Ларго и его собеседницу.

Снюхались две гадюки! Вот уж, правда… два сапога — пара.

— Папа, папа, — схватил отца за руку Олли. — Почему они говорят, что я не твой сын? — спросил тихо.

— Мой, малыш, — улыбнулся ему Арво. — Только мой. Не сомневайся даже.

Олис кивнул, привычный безоговорочно верить отцу, а у меня в сердце холодной иглой засело беспокойство. То, что мальчик в силу своего юного возраста разобрал не до конца, прекрасно поняла я.