Дневник темной леди

Кстати, а чего ты хочешь?

– Отплатить благоверной за заботу… – очень-очень нехорошо улыбнувшись, Киан сполз ниже, не забыв по пути прихватить сосок зубами.

Зашипев под лавиной ощущений, я взбрыкнула и попробовала скинуть с себя этого белобрысого мстителя, но не учла разницу весовых категорий. Впрочем, супруг и не собирался ограничиваться валянием на койке. Спустившись с супружеского ложа и нисколько не стесняясь своей наготы, он прошел к бочке с водой и, смочив в ней лоскут, служивший полотенцем, вернулся обратно.

Бережно обтер мои ступни, смывая пыль и прилипший песок, а вместе с ними и дневную усталость, а потом набрал в одной из баночек немного крема и принялся за… массаж. Видимо, это его излюбленная пытка.

Первое желание рассмеяться от щекотки прошло минуту спустя, оставляя после себя чистый кайф. Я даже и не подозревала, что ноги могут быть такими… чувствительными. Особенно когда кто-то коварный не только массирует, но и целует, согревая кожу своим дыханием. Закончив со ступнями, Киан стал двигаться выше, оставляя дорожку из легких поцелуев.

И когда твердые губы почти добрались до самого сокровенного, лишая не только разума, но и дыхания, в палатке прозвучало бодрое:

– А тут шрамов у нас нет!

– Каких шрамов? – с трудом фокусируя взгляд на мужчине, я пыталась понять, почему он остановился.

– В смысле там мышцы не перетруждены, в массаже не нуждаются, – и меня заботливо укрыли одеялом.

– Засра-а-анец, – то ли восхищенно, то ли возмущенно протянула я, глядя на устроившегося рядом супруга.

– Злопамятный засранец, – не стал спорить этот нехороший сидхай, довольно улыбаясь.

– Квиты? – уточнила я и подергала все еще связанными руками.

– Квиты, – согласился Киан, развивая путы.

Уснуть после всего случившегося было о-о-очень сложно, но и делать шаг первой я не собиралась. Не обиделась, нет. Просто стало очень любопытно, что еще придумает этот коварный сидхай, чтобы меня приручить. А в том, что это именно приручение, я теперь даже не сомневалась.

Ну что же, посмотрим, мой хороший, чья возьмет!

Снежана, дочь Мороза Ивановича, Ёжка.

Вода в пруду шла мелкой рябью, никак не желая утихать после танца моих маленьких снежных вихрей. Болотник и кикиморы давно ушли спать, а я все сидела на берегу и бездумно смотрела на ребристое отражение звездного неба, никак не решаясь на «Вызов». Заклинание, которое за последние месяцы стало и самым ненавистным, и самым желанным.