Давайте разведемся, Ваша Светлость!

Тот, кто, в числе немногих, мог открыто выражать герцогу свои истинные мысли, даже если они были нелицеприятными.

Но, ввиду своей природной немногословности, старый рыцарь произнес только:

– Я разочарован тобой, Сиэль.

Слова были произнесены, и после них настало гнетущее молчание, в котором Сиэль стал резко осознавать истинное положение дел. Если даже Гаспар… если даже его учитель говорит так, значит все обстоит даже хуже, чем Сиэль думал. Раз так, то и поведение Арии, и ее ненависть к нему становятся понятными.

Каждое слово и действие своего супруга Ария воспринимала в штыки и… он был не вправе винить ее за это.

«Насколько же слеп я был все это время?» – пронеслось у него в мыслях обреченное.

Мужчина смотрел в пол пустыми, слегка покрасневшими глазами.

– Останешься рядом с ней? – безлико уточнил Сиэль у своего учителя. Тот, практически не раздумывая, кивнул, что за капитаном рыцарского отряда не водилось. Он лишь раз взял себе под покровительство ученика, и им был Сиэль. Ни до, ни после никто не удостаивался такой чести.

Но, вопреки привычкам, сэр Гаспар решил сделать еще одно исключение для Арии. И это говорило о многом.

По крайней мере, теперь за ее безопасность не стоило переживать. Но оставались другие проблемы.

Кстати, о них…

В этот момент в кабинет зашел явно нервничающий Жак, который держал в руках бухгалтерскую книгу. И по одному его виду было понятно, что проблемы и неприятные вести для Сиэля на этот день не заканчиваются.

– Что? – обреченно спросил герцог, а его помощник, вопреки своему характеру, замялся в нерешительности.

– Вам лучше самому взглянуть, милорд, – протянул он гроссбух.

– Что?! – спустя минуту изучения, вопросил герцог, повышая голос от негодования. – Это розыгрыш? Шутка? Почему сумма пособия для Арии так мала? Я прекрасно помню, как собственноручно подписывал чеки на сумму, превышающую эту втрое! И такую же для матери! Ради чего я пропадаю за работой? Чтобы моя жена выживала из последних сил на эти крохи?!

Так вот почему она так на него смотрела, когда он посмел отчитать ее сегодня за расточительство.

В ее понимании это должно было звучать как откровенное издевательство. Удивительно, как еще Ария ему глаза за подобное не выцарапала. Поразительная выдержка. Но почему, как так вышло?

Сэр Гаспар, до этого момента присутствующий при данном разговоре, промолчал, но едва заметно поджал губы в знак неудовольствия.

– Дело в том, – взял слово Жак, пряча взгляд.