Несимпатичный господин намерен жениться

Софи покосилась на лицо господина Махонада, которое теперь не казалось ей отталкивающим: этот мужчина великолепен! Его чёрные глаза можно было бы сравнить с глубоким ночным небом или бездонными колодцем, куда ей, без сомнения хотелось упасть и… влюбиться?..

О, да! Пусть так! Пусть это будет как пожар, что уже вовсю пылал под кожей! Софи желала принадлежать ему. Вся, без остатка! Её сердце, тело и душа – пусть заберёт себе всё, что хочет. А если велит, отдастся прямо здесь и сейчас: в этом и есть весь смысл её жизни… Это он.

А она?.. Его рабыня. Целовать его, облизывать – вот высшее для неё наслаждение! Радовать и нежить. Лишь его. Так пусть возьмёт её и сделает всё, что хочет!

Не в силах себя сдерживать и устоять на подрагивающих ногах, Софи прижалась к его груди щекой и вопросительно взглянула в лицо мужчины: можно? Князь на её шалости никак не реагировал.

Как и прежде, замерев статуей, он, не моргая, смотрел в какую-то точку вдали на уровне своего взгляда.

Она заскользила ладонями по его спине, крепче прижимаясь лицом к его груди, слушая гулкий стук сердца и втягивая, втягивая в себя его одурманивающий аромат.

– Софи! – громким шёпотом одёрнула её Адель, настороженно косясь на Князя.

Девушка в ответ опять захихикала, кокетливо поглядывая на мужчину, и в картинной невинности вскинула бровки, адресуя Адель:

– А тебе разве сзади не нужно помочь подержать ткань?

– Нет!

Князь, наконец, перевёл взгляд на Софи. Она, задохнувшись от счастья, вновь прижалась к нему и потёрлась, издав призывный стон. Выгнулась, подставив губы для поцелуя: если он хочет, то может не стесняться и поцеловать её… Или ей нужно коснуться губами его рта самой?.

Пристав на цыпочки, девушка потянулась к его лицу.

– Софи! – рявкнула Адель, но, не дождавшись от той реакции, не выдержала, подскочила и отдёрнула её от мужчины. – О, боги! Простите! Одну секундочку, извините, пожалуйста!

Девушка разочарованно заныла, протянув руки к мужчине и показывая, что она хочет вернуться и обнимать, ласкать его, но Адель была непреклонна и чуть ли не волоком отбуксировала племянницу в подсобку.