Крылатым не входить!

А от супермаркета до книжного магазина – не так уж и далеко, можно будет добежать, правда, если все-таки покупать книги для подруги – то как их тащить – непонятно.

Идти с переноской оказалось проще, чем я думала. Она была очень легкой, да и малыш весил наверное всего килограмма три-четыре.

Ну и я успокаивала себя тем, что переноска – это ведь не коляска. Это пустую коляску катать странно, а пустая переноска – мало ли кому и зачем я ее отношу.

***

День был таким же паршивым, какими были все дни до него, и таким же, какими обещали быть все дни после.

Ребенок, маленький месмер, служивший идеальной приманкой, вдруг исчез из-под самого носа. А ведь Александр привлек людей, нелюдей, поставил вокруг города оцепление, негласно проверяя всех въезжающих и выезжающих.

Неужели черт все-таки заполучил младенца? Неужели сумел обыграть его? Его – сумевшего так много добиться, подняться, после того как втоптали в грязь и чуть не лишили крыльев и жизни? Стать практически правой рукой Арджеша в своей стране?

— Я не услышал, что ты сказал, Алекс-сандр, — прошелестел над ухом приглушенный голос Басараба.

Вампиру было уже около семисот лет, но в его глазах все еще чудился тот огонь завоевателя, коим он был прежде. Высокий, с черными волосами и такими же черными глазами, резко контрастировавшими с бледной кожей.

Они находились в лучшей гостинице города, «Адмирал». Невысокое здание в центре было выкуплено полностью, на обслуживание привлекли проверенных нелюдей, по большей части из мертвяков, чтобы не рисковать персоналом.

Мало ли что взбредет в голову кровососам, а лишние смерти среди своих не на пользу репутации.

— Я сказал, что все под контролем, Мастер, нарушитель будет найден и доставлен к вам в самые короткие сроки.

— Это если только наш любимец не найдет его раньше, — ухмыльнулся Басараб и негромко свистнул.

Псы, до этого, казалось, спящие на хозяйской кровати, оказались рядом мгновенно.

Александр еле сдержался, чтобы не поморщиться. Цербер был личным детищем древнего, и упаси создатель кому-то оскорбить этого монстра, пусть даже не словом – мыслью.

Вот только сам гарпий ненавидел эту тварь столь яростно, что, пожалуй, больше ненависти доставалось лишь ее хозяину.