А она была ничего

– Ой, ну и хрен с ним, – поспешила перевести тему Вероника. – Вы лучше скажите, мальчики, придете ко мне премьеру отмечать?

– Я приду, а про семейных людей тебе ничего не могу сказать, – Сема злорадно подмигнул мне.

Вероника вопросительно подняла бровь и посмотрела на меня. Я закатил глаза.

– Не обращай внимания. Пока точно не уверен, но постараюсь.

– Со Светой, конечно? – уточнила Ника.

Сема прыснул.

– Нет. Она уехала в командировку.

– Эх, понятно. Жаль. А куда поехала? И когда возвращается? Как приедет, что делать будете? Может, куда уже запланировали пойти? – Вероника обдала меня пулеметной очередью вопросов, прищурив глаза.

Сема наклонился вперед, изображая мимикой крайнюю степень заинтересованности.

– Ну… мы… – мямлил я, начав смущаться от такого пристального внимания к моей персоне.

– Ладно, потом расскажешь. А то я на часы глянула – пора бежать переодеваться. Давайте, увидимся, – Ника быстро затушила сигарету, словно почувствовав нарастающее напряжение, и пошла наверх.

– Ага, давай, – облегченно попрощался я.

– Овца – почти целую сигу выкинула, – выругался Сема, едва прекратилось цоканье и захлопнулась дверь на пятом этаже.

Я посмотрел наверх между лестницами и, убедившись, что там никого нет, резко повернулся к другу.

– Слышь, я серьезно! Завязывай! Ладно между собой, но при других людях зачем на смех поднимаешь? Мне-то нечего стесняться. Я все делаю правильно. И пусть я хоть всю жизнь дальше буду бегать за Светой, во всем ей потакать и останусь «каблуком», как ты выражаешься.

– Ты посмотри на него. Федор, у вас что, голосок прорезался? – с мерзкой улыбочкой выпалил разгоряченный Сема, соскочив с подоконника.

– Ой, да иди ты, – махнул рукой я и собрался уходить.

– Давай-давай, вали, – бросил мне в спину Сема.

«Ну все. Идет он на хер, «дружище». Вот прямо здесь и сейчас его урою. Допрыгался, говнюк», – пронеслось в моей голове.

Резко развернувшись, я схватил Сему за грудки и замахнулся кулаком. Он попытался меня оттолкнуть, но я был выше, крупнее и почти уже саданул его, как вдруг мы услышали грохот из шахты, а затем приглушенный вопль: «Kurat[1 - Черт! (Эст.)]!»

Мы тут же отпустили друг друга и подбежали к лифту.