Муженёк

— А что, должно было быть плохо? — язвительно отозвалась девушка.

— Не ревнуешь? — муженёк расплылся в ухмылке, явно надеясь на бурю эмоций жёнушки.

— Уж не тебя ли? — насмешливо поинтересовалась Пиппа.

— Злюка, — ласково проворковал муженёк и ущипнул на бочок.

— Кто-нибудь видел Шареел? — не унималась матушка, беспокоясь за нерадивую дочь.

— Нет, — хором ответили собравшиеся.

Дверь открылась, и самым последним в столовую пришёл отец мага. Бабуля недовольно нахмурилась, не одобряя опоздание. Дедушка дождался, когда тот усядется рядом с Камомой, а затем постучал вилкой по пустому бокалу.

— Я рад вас всех приветствовать в моём доме! Наконец-то, мы собрались все вместе.

— Шареел нет, — перебила дедулю матушка.

— Помолчи! — прикрикнула на неё бабуля.

— Эгертон привёл в наш дом свою жену, — дедушка подмигнул Пиппе и продолжил. — Надеюсь, Эдинсай поступит также в скором будущем. Мне очень хочется дождаться правнуков.

Дедуля щёлкнул пальцами и в бокалах появилось красное вино с дивным ароматом.

— За нас, дорогая!

Девушка ощутила сильное жжение в том месте, где её укусил чертёнок. Эгертон пригубил бокал, Пиппа видела, как плещется вино, затягивая разум в странный водоворот. Юнелия вскочила с места и пронзительно закричала, светлые волосы девушки в один миг окрасились в чёрный цвет, и она упала без чувств. Грег кинулся на помощь эльфийке, а муженёк всё пил красное вино, будто никак не мог им насытиться.

— Проклятье настигло нас! — заверещала матушка, Пиппа оторвала взгляд от Эгертона и посмотрела на неё.

Громкий хлопок привёл девушку в чувство, над столом взвился белый дым, от которого защипало в носу. Муженёк исчез в неизвестном направлении. Пиппа посмотрела на пустой стул, где мгновение назад сидел муженёк, и подумала: «Уф, можно собирать вещички и уезжать домой. Надо же как мой замужество замечательно закончилось». Первым от потрясения оправился дедушка, он обследовал злополучное место Эгертона и покачал головой.

— Односторонний портал, — многозначительно произнёс дедуля. — На край света.

Он сделал жест рукой и сложил губы трубочкой, издав то ли свист, то ли шипение раненного осьминога. В столовой воцарилась гнетущая тишина, Пиппа услышала, как у кого-то заурчал желудок.