Муженёк

Как только дверь закрылась за сестрой, Эгертон схватил Пиппу за руку и притянул к себе.

— Чего это ты с утра вынюхиваешь?

— А что мне нельзя ни с кем теперь говорить? — возмутилась Пиппа, не успели приехать, а муженёк уже условия выставляет.

— Но не про мою же бывшую, — Эгертон отпустил девушку и взялся за блинчик.

— Просто любопытно стало, — попыталась оправдаться Пиппа.

— Не заводи больше речь о Юнелии, иначе… — муженёк не успел договорить, двери распахнулись, и в кухню буквально вкатился пухленький мужчина с тонкими усиками и веснушками на всё лицо.

— О, сынок! — обрадовался он и приблизился к Эгертону. — Я думал Камома всё опять преувеличила. Когда ты приехал?

— Папа, — муженёк обнял мужчину и дружески похлопал по спине. — Я вернулся не один. Познакомься, моя жена Пиппа.

Тот обернулся к девушке и с любопытством уставился на неё. Пиппа подкинула блин на сковородке, он перевернулся в воздухе и шмякнулся обратно.

— Рада встрече, — девушка натянуто улыбнулась, а потом добавила: — папа.

— Она немного стесняется, — шепнул на ухо Эгертон своему отцу.

— А чем это так вкусно пахнет? — на пороге кухни появилась девушка, больше похожая на фею, длинные волосы пшеничного оттенка свободно струились по плечам, приталенное сиреневое платье подчёркивало изящную фигуру.

— Орберти, — недовольно хмыкнул отец. — Появилась на всё готовое.

— И я тоже рада тебя видеть, — не осталась в долгу дочь. — А это кто? Новая служанка?

Пиппа чуть не задохнулась от возмущения, вот это семейка у муженька подобралась.

«Нет, мои дорогие, так у нас с вами не пойдёт», — подумала она и воинственно произнесла:

— Я жена Эгертона. Ясно?

— А как же Юнелия? — Орберти проигнорировала Пиппу и бросилась на шею брату. — Неужели ты променял эльфийку на неизвестно что?

Маг улыбнулся и немного отстранился от сестры.

— Будь вежливей, — попросил он, хотя в его голосе проскользнули ледяные нотки.

Тут появилась Шареел с малиновым вареньем. Отец мага старательно игнорировала Орберти, поэтому втиснулся между Пиппой и Эгертоном, Шареел досталось место рядом с сестрой.

Блинчики убывали с катастрофической скоростью, как и малиновое варенье. Орберти хоть и изображала из себя даму из высшего общества, не отставала от родственничков. «Я попала в разбуженный улей, — подумала Пиппа. — На каторге, наверное, ничуть не хуже». Эгертон наклонился над столом, поймал взгляд жёнушки и подмигнул, мол, ты отлично справляешься.

За окном рассвело, на яблоне во всю голосил воробей, обещая любовь и счастье.