Сердце даэдра

Когда-то, только прибыв в коллегию, она пыталась расспрашивать атронахов о месте их обитания, но они могли отвечать лишь невнятное «да» или «нет», их сознание — хаотичное и в то же время примитивное — мало походило на человеческое.

«Интересно, если я призову дремору, то появится другой или опять Эштон?» — внезапный вопрос породил в душе Алисии смутное сомнение.

Она почти не верила, что снова когда-нибудь увидит именно этого Эштона. Почти.

Поддавшись любопытству, колдунья прочла заклинание призыва, чтобы окончательно избавиться от сомнений.

— На этот раз даже не забавно, — сквозь зубы прошипела Алисия, отступая от дреморы на шаг. — Как тебе это удается?

— Я точно не знаю, — уклончиво ответил Эштон.

Ощущения Алисии подсказывали, что он не лжет, но и ответ прозвучал слишком широко.

«Он может не знать деталей, но наверняка должен понимать, хотя бы предполагать».

— Говори неточно, — полная решимости добиться ответа, Алисия внимательно посмотрела на дремору.

— Должно быть, что-то до сих пор связывает нас. Что-то кроме кольца, — осторожно, хоть и спокойно, заговорил воин Обливиона.

По едва заметно углубившимся морщинками на лице и вокруг глаз Алисия поняла, что дремора старательно что-то скрывает.

— Что это? — резче, чем того требовала ситуация, спросила колдунья.

— Любая нитка с твоей одежды или волос, оставшийся на моей броне.

Судя по тому, как выровнялся его голос и заблестели хитростью глаза, Алисия поняла, что он уже выбрал тактику ответов.

— Что именно это могло быть? Что тебе известно об этой вещи, которая до сих пор связывает нас? — продолжила настаивать она, хотя уже не особенно верила в успех допроса.

— То и известно, что из-за нее я постоянно откликаюсь на твой призыв.

В голосе Эштона Алисии послышались издевательские нотки. Она стиснула кулаки и подняла руку, чтобы изгнать хитреца и хорошенько подумать над вопросом, от которого он не сможет увильнуть, но дремора вдруг спросил:

— Почему ты ушла из коллегии? И зачем сожгла записи?

Алисия замерла с занесенной для заклинания ладонью. Пару мгновений в ее душе раздражение и злость боролись с желанием хоть с кем-нибудь поговорить откровенно. Победило второе.