Сердце даэдра

«Эти дреморы… вроде бы и разумные, но с ними просто невозможно разговаривать! Высокомерные твари…»

Она продолжала чертить и записывать, но ощущение чего-то волшебного стремительно улетучилось.

«Я ведь могу отправить его обратно в его ад, прямо в реку лавы! Именно так и стоило поступить. Но его взгляд… ладно уж, пусть смотрит».

— Да, я тут бывал. Очень давно.

Алисия вздрогнула. Как и всякий раз, когда ее неожиданно отрывали от работы. Она совершенно не ожидала, что призванный воин обратит на нее внимание.

— Но как? — тут же сообразив, что ковать надо, пока горячо, спросила Асилия.

— Двемер меня призвал, — просто ответил дремора.

Его голос — низкий, хриплый, но звонкий, как удар стали о сталь. Но Алисию интересовало не его звучание, а содержание ответа.

— Разве двемеры знали о существовании даэдра или Обливиона? Согласно последним данным, они поклонялись богу порядка или математики, или точных наук. Или кому-то вроде этого.

Дремора снова окинул ее насмешливым взглядом. Но на этот раз из него исчезло презрение.

«Однако не стоит забывать, что он, возможно, лжет мне».

— Верно, бог двемеров — недостижимый, несуществующий упорядоченный идеал. А Обливион так же реален, как и Нирн. Разумеется, двемеры знали о нем.

— Отвечай только правду, это приказ, — стоило произнести это раньше, но перспектива узнать больше о загадочном древнем народе так впечатлила Алисию, что она забыла об осторожности.

— Все, что я сказал тебе сегодня — правда, — без колебаний ответил дремора.

— Значит, знали…

Алисия уже делала торопливые заметки в дневнике.

Дремора все еще не отводил от нее взгляд. При внимательном рассмотрении она оказалась более любопытным предметом, чем заброшенные двемерские дома. Она выглядела такой заинтересованной, что ни насмешливый взгляд, ни выбившаяся из короткого хвостика прядь волос, постоянно спадающая на лоб, не могли ее отвлечь.

«Человек. Кажется, бретонка. Ее тело хоть и окрепло от долгой ходьбы, но совершенно не подготовлено к бою.

— Ты знаешь, как называется этот город?

Поднимает глаза, отбрасывает, наконец, с глаз прядь волос, и оказывается, что радужки у нее ярко-голубые.

— Название двемеры дали пещере, а не городу в ней. Черный предел.