Повариха

Его, как и Белого рыцаря, я выкинула из сердца. Все они лишь мечта или фантазия моего старого мозга или молодого тела. Куда мне до них! Своих забот полон рот.

У меня теперь не было ни работы, ни прибыли. Да к тому же некому было приклонить голову, пожаловаться. Я иногда плакала тихо в подушку, боясь, что молодая заметит и донесет Брызле, а та хозяйке. И так опять Окса стала посматривать в мою сторону со злобой, вероятно думая, что её мужик опять на меня запал. Но это было не так. Как я поняла, эта самая помощница, видимо, ревновала меня к моей дебильной должности и начала подмахивать Дубелю.

Видела как-то их в темном углу очень близко стоящих друг к другу. Я вначале было пыталась ей разъяснить, что так делать нельзя, что хозяйка не простит, ежели что, на что та лишь скривилась и сказала, чтобы я не лезла не свои дела.

- Что ж! – подумала я тогда. – Хозяин барин! – и отстала.

Я уж, было, совсем сникла, как все же пришла весть от Мары. В записке та сообщала, что она в замке и поговорила с Грубелем. Тот отнесся к её просьбе снисходительно и обещал поговорить с шеф-поваром.

- Жди и не падай духом! – заключала она свое послание.

Я же, просто от радости, целовала эти строки и плакала. Носила её записку за корсетом и молилась каждый день Богу, чтобы все получилось. И мои молитвы были услышаны.

По истечению недели в трактир прибыл сам Грубель и встретился с Оксой и Дубелем. О чем они говорили, я не знаю, но меня срочно вызвали в хозяйский кабинет. Там, в кресле, сидел Грубель и улыбался. Окса была несколько ошарашена и растеряна, а Дубель хмур и зол.

- Тебя приглашает наш шеф-повар на работу в замок, - встал Грубель и посмотрел на хозяев. – Вот пришел, чтобы услышать твой ответ.

- Да-да, я согласна! – тут же выпалила я громко и нервно заулыбалась. – С огромным удовольствием!

- Вот и помогай своим родственникам! – скривилась Окса. – Чуть поманили деньгами, так и бежит, бросив всех. Какая неблагодарность!

Дубель кивал её словам, как китайский болванчик. Он всегда был у неё под пятой, и сегодня особенно это было заметно.

Его собачья преданность и в то же время грубость была написана на дебильном лице. Я же передернула плечами от презрения к ним обоим. Это заметил Грубель и слегка улыбнулся. Он тоже знал их и поэтому-то помогал, даже без желания сделать мне добро, просто им в пику. Тут были еще те отношения – кто кого!

Окса согласилась, помня, что у меня есть замена, да и Брызла хвалила свою подопечную. Грубель сказал, что ждет в коляске.