Попаданка грабит замки

Зло выдохнув, я жестом отправил наглеца Борского восвояси. Пора задуматься, для чего я держу его в замке? Языкастый, дерзкий и самоуверенный тип. До недавнего времени мне вообще казалось, что он не в состоянии миролюбиво уживаться с любой представительницей женского пола. Матильда, как и моя мать, его на дух не переносила. О мнении прислуги я не ведал, но не сомневался, что Клара с горничными его тоже недолюбливают. Каким-то необъяснимым способом его покорила одна иномирянка, чем-то похожая на него.

— Поторопимся, Ваше Темнейшество, — засуетилась экономка.

— Я боюсь, леди Вивьен...

— Матильда ничего моей гостье не сделает. — Оборвал кудахтанье пожилой женщины. — Она прекрасно понимает, что после ее преступления последует наказание.

— Бездна! — всплеснула руками Клара, — А я не за Варю боюсь, а за вашу леди.

Проклятье!

Ускорив шаг, мы примчались к выделенным покоям. Из рассказа экономки стало известно, что Матильда сама пришла лунной ведьме, не зная, кто она такая. Неистово заревновав, она обозвала Варвару и накричала на прислугу.

Пожалуй, я слишком по-доброму относился к любовнице. Она перепутала меня со своими предыдущими поклонниками, посчитав, что легко разберется с опасностью в виде новой девушки.

Не успев дойти несколько метров, я услышал, как верещит истеричный женский голос.

— Только попробуй! — вопила темная магисса на весь коридор. — Я тебя на клочки разорву!

— Сама виновата! — в тон ей визжала лунница. — Зачем ты сюда-то полезла?!

Я не поверил своим ушам.

Матильда Изабелла Констанция, принадлежащая роду Вивьен, судя по звукам дрожала от страха. Колдуньей она была посредственной, но магией пользоваться умела.

— Что происходит? — ворвался в спальню пленницы и застал немую картину, в лучших традициях моих ночных кошмаров.

Любовница, зацепившись пышным воротником платья за ставни на окнах, не могла сдвинуться с места, а рыжеволосая бестия неистово лупила ее веником, отобранным у служанок.

— Вот он, вот, — Матильда тыкала пальцем вверх, указывая на еле заметную паутину и спускавшуюся с нее весьма внушительного размера паука.

— Убей его.

— Да не ерзай, дура. Он наверняка безобидный.

Женщины меня абсолютно не замечали. Спасали придворную от нашествия паучьих детенышей и обиженной восьминогой самки.

— Успокоились! Быстро! — рявкнул я, привлекая всеобщее внимание.

Наконец-то обе застыли на месте и заткнули рты. Я и не предполагал, что начну скучать по благословенной тишине.