Попаданка грабит замки

— Пройдемте, — улыбнулась светлая Сесилия, — мы все подготовили.

— Спасибо, — я тоже миленько улыбнулась, а выйдя из заточения, махнула ладошкой суровым чудовищам. — Гуд бай май френд. Шпрехен зи дойч?

На ответ я особенно не рассчитывала, но за все время моего пребывания в плену, от стражей я слышала только свистяще-шипящие звуки. Должны же они как-то разговаривать?

И какого было мое удивление, потому что до меня еле-еле, очень тихо, но довольно отчетливо донеслось немецкое “шпрехе”.

Матерь божья, я знала! Я знала, что латынь мертва, а на немецком можно любого демона воскресить! Пять лет изучения иностранных языков не пошли коту под хвост.

Пригодилось. Правда, пригодилось-то для общения с лярвами.

— Не задерживайтесь, госпожа Варвара, — оттащила меня от стражников Клара. — Не надо над ними издеваться. Это неприкаянные души. Они не могут уйти в Пустоту, превращаются в лярв. Нас всех это ждет.

Говорила она очень печально, грустно и неодобрительно косилась на монстров.

Какие же гады, эти Дарки! Из-за них все жители Мортона обречены на вечное и жуткое существование.

Медея-то себя спасла, что-то там намагичила и стала фамильяром. Теперь я понимаю ее желание не расставаться с сыном, иначе бы она сменила прозрачность на серый, землистый оттенок.

Мое новое пристанище находилось в личном крыле правителя, об этом важно и смущенно хихикая сообщила Фелиция.

— Вам нравится, госпожа?

— Зовите меня Варей, хорошо? — я оглядывалась вокруг, подмечая обстановку.

Да, это не тот хлев, куда меня первоначально поселили.

Мне выделили хоромы размером с мою квартиру. Одна комната занимала всю площадь скромной однушки, а постель, наверное, в мою спальню бы в жизни не поместилась.

Теперь мне бы хватило одеял и подушек на всю жизнь. Они горой возвышались у изголовья. Напротив стоял секретер белоснежный секретер с позолоченными ручками. Ноги утопали в мягком ковре, и я в первый раз захотела снять обувь.

— Так, вам нравится, Варя? — решилась уточнить Клара. — Его Темнейшество лично все проверил.

— Нравится, да, — погладила я туалетный столик с зеркалом.

— А чего это он ко мне резко подобрел? Признавайтесь, какой яд подольют мне этой ночью? Или Эдмунд Дарк сам явится меня придушить?

Будем честны, я же его дражайшую матушку обидела. В этом случае меня вряд ли ожидало что-то хорошее.

— Нет, Варя, нет, — хором охнули Фелиция и Сесилия. — У нас распоряжение, чтобы за вашей пищей и едой следили. Его Темнейшество не объяснил, но вы зачем-то ему очень нужны... живая.