Провинциалка в высшем свете. Книга 2. Огонь без дыма

— Из дворца что-то украли? Кого-то убили? На короля покушались?

— Успокойся, Аль, — поморщившись, перебил меня Томас. — Все в полном порядке. Просто король приглашает меня на аудиенцию сегодня днем.

Я с нескрываемым облегчением вздохнула. Ну Томас, ну пройдоха! Любой другой на его месте радовался бы и прыгал на месте от восторга. Подумаешь, разбудили его в неурочный час. Так ведь по важному поводу. И кто разбудил!

— Но это еще не все, — продолжил Томас. Сделал паузу и торжественно добавил: — Его величество особенно подчеркнул, что желал бы видеть на аудиенции и тебя.

Я встала, неловким движением едва не опрокинув стул. Затем села. Опять встала, прижав к груди руки.

Меня? Его величество Роберт Визгорд, король Альмиона, желает меня видеть? О Белые Боги, так это же... это же...

— Потрясающе, — выдохнула я, наконец-то подобрав подходящее слово. — Томас, это же совершенно невероятно!

— Точнее сказать, король сказал, что хочет познакомиться с моей невестой, — добавил Томас, который с усмешкой наблюдал за моей своеобразной физической зарядкой.

С сарказмом пояснил: — Полагаю, желает принести тебе искренние соболезнования в связи с тем, что ты будешь вынуждена связать свою судьбу с таким гадом и мерзавцем. Вот поэтому ты нужна мне как женщина.

В этот момент я обнаружила, что прижимаю к себе злополучный гребень. Осторожно положила его на край стола и робко улыбнулась.

Моя душа пела от радости. Я буду представлена самому королю! Я ведь даже к дворянству не принадлежу! Мои родители с ума сойдут от счастья, когда узнают об этом.

«А предатель Джед от злости себе все локти искусает», — шепнул внутренний голос.

Да плевать мне на Джеда! Я досадливо фыркнула, донельзя недовольная, что память подсунула мне мысль о мужчине, который едва не опорочил меня на веки вечные. Пусть живет долго и счастливо со своей женой. В конце концов, если бы он не вздумал похвалиться перед своими друзьями столь сомнительным любовным подвигом — то я бы никогда не узнала, насколько гнилая у него душа.

И не отправилась бы в столицу, спасаясь от всеобщего порицания и позора. А следовательно, не встретилась бы с Томасом и не спасла бы ему жизнь.

— На твоем месте я бы так не радовался, — тут же поторопился спустить меня с небес на грешную землю Томас. Жестокосердно фыркнул: — Аль, тут плакать впору.

Улыбка тут же сползла с моих губ.

— То есть? — осторожно переспросила я, не понимая, куда клонит Томас.