Провинциалка в высшем свете. Книга 2. Огонь без дыма

Пальцы тряслись от волнения, на лбу выступила противная липкая испарина испуга.

Я несколько раз глубоко вздохнула, выпуская при этом воздух через рот. Немного успокоившись, попыталась проанализировать свое видение.

Увы, оно было очень расплывчатым и неясным. В память врезалось лишь безжизненное серое лицо Джессики с неуместно яркими накрашенными губами. Безжизненные глаза девушки, затянутые паутиной смерти, бесстрастно смотрели в никуда. Рыжие волосы словно потускнели и свисали неопрятной сваленной паклей.

Я нахмурилась, пытаясь припомнить еще хоть что-нибудь.

— Аль!

Я с размаха вновь уселась на пуфик, поскольку как раз начала вставать. Правда, тут же с облегчением улыбнулась, потому что в комнату стремительным вихрем ворвался Томас.

— Аль, где ты застряла? — принялся он выговаривать мне с порога. — Какого демона! Я хотел, чтобы ты осмотрела со мной покои короля, а ты куда-то запропастилась!

— А разве к его величеству пускают? — неподдельно изумилась я, перебив поток претензий Томаса.

— Ах, не верь всему, что молотит этот горе-заговорщик! — Томас невежливо перебил меня и досадливо цыкнул. — Тегрей соврет и родной матери, не моргнув и глазом. И потом, мне не Роберт нужен, а его покои. Тегрей, конечно, негодяй тот еще, но он точно не оставил бы чудом выжившего брата в комнате, где произошло покушение. Там вся атмосфера пропитана черным…

На этом моменте Томас запнулся, уставившись на книгу, которая по-прежнему лежала на полу.

Его зрачки медленно расширились от удивления.

— Что это? — сдавленно спросил он. — Откуда это здесь? Аль, где ты нашла эту книгу?

— Она уже лежала здесь, когда я зашла, — лаконично ответила я, решив пока умолчать про свое видение. Поинтересовалась: — Книга тебе знакома?

— Да, — обронил с болезненной ухмылкой Томас. — Даже более чем.

Словно нехотя сделал шаг, другой. Наклонился и поднял книгу.

Его пальцы с такой нежностью погладили переплет, что у меня не осталось сомнений.

— Это стихи, — чуть слышно проговорил он. — Мой любимый поэт.

Никогда бы не подумала, что Томас является ценителем поэзии. Нет, в моем присутствии он частенько читал книги, но ограничивался лишь весьма специфичными произведениями, призванными помочь ему в расследованиях убийств и в прочих рабочих вопросах.