Призывающая волну

- Повелитель поддерживает меня, по возможности напоминая, что терпеть его мне не долго.

Все замолчали, Мойва - переросток аж покраснел от злости, но решил не отвечать. Видимо догадался, что будет выглядеть как базарная баба.

- Хм… - недовольно поджал губы тот, кто в воспоминаниях Райнис был её отцом. - Я всегда считал, что моя дочь достойно воспитана и помнит о своём происхождении и наследии.

Отвечать я не стала, заняв единственное свободное место рядом с Повелителем. Большую часть того, что говорили, я пропустила мимо ушей, даже не стараясь во всё это вникать.

Я если честно вообще не понимала, зачем я здесь.

Когда прозвучало имя Чена, я как будто встрепенулась.

- Статус принца Чена стоит оговорить особо. - Довольно тянул отец Райнис. - Ведь когда он исчез, вы Повелитель загасили его светильник, тем самым признавая, что наследников у вас больше нет. Был проведён ритуал выбора, и значит...

- Думаю, ничего это не значит. - Перебила его я. - Светильник как погасили, так и зажгут вновь. Принц жив, прошёл две из трёх ступеней, и сейчас сильнее и здоровее себя прежнего.

Целитель Миньо сможет рассказать об этом лучше меня. Не так ли, Повелитель?

- Так, - протянул Мойва, окидывая меня подозрительным взглядом.

- Принц не может более считаться наследником! - прошипел наместник Восточных провинций.

- Почему? Разве есть закон это запрещающий? - улыбнулась я "отцу", взглядом уже приготовившего из меня тар-тар.

- Нет такого закона. - Заявил Повелитель. - Но, так как мой сын считался погибшим, и своим спасением, как и получением своих сил, он обязан моей.

.. супруге, то и решать о том, сохранится ли титул наследника за принцем Ченом или перейдёт к рождённому ею сыну, тоже ей.

- О чём речь? - прищурился Ле-Гунн.

- Мой сын, без сил и на последнем издыхании оказался на алтаре пещер молчания. И ваша дочь, саири Райнис, не только ухаживала за ним, наместник Ле-Гунн. - Со странным, издевательским удовольствием рассказывал Мойва-переросток побелевшему от гнева "папеньке".- Она влила в него свои силы, вытолкнув сразу на вторую ступень.

И более того, добыла для моих сыновей, Чена и того, которого вынашивает среди икринок внутри себя, молоко донной кормилицы. И кормила им детей две недели.

Мне показалось, что именно о таком выражении лица и ситуации говорят, что вбил последний гвоздь в крышку гроба. И пускай выражение лица у наместника не изменилось, но взгляд... Наверное, только присутствие Повелителя не позволило ему на меня накинуться.