Обещанная демону. Огненная академия

Того и гляди, выскочит какое-нибудь неведомое чудище…

Поежившись, я закуталась в плащ и подошла поближе к слугам, которые разбирали мешавший проехать завал. По разговорам я отчего-то решила, что тракт преградило упавшее дерево, но в тусклом свете фонаря виднелась груда досок. За ними торчало колесо, которое слабо крутилось на ветру.

– Повозка? – удивилась я.

– Тележка какого-то селянина, – хмуро ответил один из слуг. – Разбитая. То ли он ее пустую бросил посреди дороги, то ли ее уже обчистили.

Услышь я это вчера, удивилась бы, отчего у него такой мрачный тон.

Сегодня я огляделась, проверяя, загорается ли огненный шар в ладони.

Деревенские жители никогда не оставляют свои повозки посреди дороги, даже если у тех сломалось колесо. Жизнь в селе и так не сахар, чтобы разбрасываться имуществом. А чтобы тележка превратилась в такое месиво обломков, нужно что-то большее, чем пара разбойников, которые могли бы напасть на путников в мирное время.

Как бы я ни напрягала глаза, вглядываясь во тьму между голых древесных стволов, оттуда ничего не появлялось.

Стояла привычная лесная тишина – шум ветра, слабое перекликивание ночных птиц. Решив, что прямо сейчас на нас никто не накинется, я склонилась над разбитой тележкой, чтобы помочь слугам оттащить обломки на обочину.

Мужчина, только что разговаривавший со мной, выхватил доску прямо у меня из-под носа.

– Не ваш это труд, леди. Занозу еще засадите. Посидите лучше в карете.

– Чем быстрее мы разберем этот завал, тем быстрее окажемся под защитой замковых стен, – возразила я.

– Так что давайте работать поживее.

Мой довод был принят. Однако не успел мужчина вернуться к разбору завала, как охнул, отдернув руку. Второй страж поднес к нему фонарь, пытаясь понять, что произошло.

– Ударился? Поранился?

– Вляпался во что-то, – пробормотал тот. – Жжется, зараза.

– А дело-то дрянь, – протянул второй, приблизив фонарь к его пальцам.

Кожу покрывала слизь цвета болотной ряски. Она почти полностью покрывала то место, где должен был сидеть возчик, и оборванные ремни упряжки.

Мул, впряженный в телегу, либо вырвался и убежал, либо его утащили в когтях.

Мы несколько мгновений таращились на зеленоватую субстанцию, сначала соображая, что это значит, а потом отказываясь верить.

– Яд виверны, – пожевав губу, наконец сообщил второй охранник.

– Уверен? – нервно спросил первый.

– Перед богами клянусь. Я во время предыдущего Сопряжения на эту дрянь достаточно насмотрелся.