Обещанная демону. Огненная академия

Она-то уж точно готова была предположить о демонах все что угодно.

– Что до наших «стонов», – продолжил Эйр, – то, раз уж вы тут, можете присутствовать при этом.

Он перекинулся со вторым демоном несколькими словами на языке даньяри и подошел к кровати. Только сейчас я обратила внимание, что она не застелена и на ней нет тюфяка или перины – один лишь прикрытый тканью каркас. Эйр стянул с себя рубашку и бросил ее на стул.

Анва, зардевшись, отвернулась. Я – не смогла.

Не знаю, отчего больше жара прилило к моим щекам – от того, что я увидела, или от осознания, что отворачиваться мне не хочется и все в комнате это понимают.

Эйр обладал прекрасной фигурой – мощные плечи, широкая грудь, узкие бедра. И он следил за своей формой. У него не было ни единого слоя жира – можно было увидеть каждую мышцу, проследить за ее движением.

Мало кто из студентов мог похвастаться таким же великолепным телом. Разве что на последних курсах, когда магов разделяли на боевые и мирные специализации. Мы с Анвой однажды стали свидетелями того, как на тренировочной площадке занималась группа боевых магов-выпускников. День выдался жарким, они разделись до пояса и боролись на кулаках. Это тоже было интересно, но не вызвало у меня такой реакции.

Может, потому что у тех студентов не было цели выделиться перед какими-то девчонками-первокурсницами. Они всего лишь тренировались. Или потому что это был не мой жених.

Улыбка проклятого демона, который, разумеется, заметил, как я на него таращусь, становилась все шире и наглее. Я поскорее схватила со стола чашку и опустила взгляд в нее, надеясь, что красноту моих щек спишут на горячий чай. Зря – я добилась лишь того, что Эйр демонстративно потянулся, показывая свою мускулатуру во всей красе.

– Позер, – пожурила я.

– Но тебе же нравится, – ехидно ответил он.

С этим трудно было спорить, поэтому я промолчала.

Выступление Эйра прервал хантарец, который недовольно произнес что-то и указал на кровать. Эйр послушно лег на живот, подставив чужеземцу спину.

На ней виднелись темные линии, образующие сочетание незнакомых символов. Рисунок не был закончен – почти треть оставалась лишь намеченной.