Сердце Императора

Но крысы или иные паразиты не захаживали сюда, дабы посягнуть на кожаные переплёты или мягкие коричневые ковры, которые устилали дощатый пол.

Возле единственного окна в форме широкой арки стоял письменный стол с креслом. Но Ливи предпочитала сидеть не в нём, а прямо на широком подоконнике, куда притащила кучу меховых покрывал и бархатных подушек с золотыми кистями. Вот и теперь она полулёжа устроилась на своей импровизированной софе, удобно вытянув больную ногу, а здоровую подогнув под себя.

Её туфельки из мягкой бежевой кожи валялись здесь же на ковре.

Девушка зажгла пять толстых свечей в напольном канделябре из тяжёлой латуни и подтянула его поближе так, чтобы света для чтения хватало с лихвой.

Вен подошёл ближе и водрузил на заваленный стол поднос с лекарствами.

— Знаешь, дедушка обожает это место, — Лив посмотрела на него поверх желтоватых страниц небольшого журнала в потёртом переплёте. — Он может сутками отсюда не выходить, — Ливи усмехнулась.

— Однажды он даже заявил, что перевезёт часть книг в библиотеку Академии, чтобы это достояние могли изучать другие маги. Но папа ему в этом удовольствии отказал наотрез. Он сказал, что наследие Хагмор останется у Хагмор. А он может читать и копировать всё, что пожелает. Но выносить ничего из крепости нельзя.

Девушка вздохнула, наблюдая за тем, как её друг звенит баночками и открывает крышки.

— Странно, что мастер Гарана не попытался оспорить это решение, — уголки губ Венворта дрогнули в сдержанной улыбке.

Он скользнул взглядом по Ливейн.

Рыжая Хагмор была облачена в то же светло-синее платье из шерсти, что и в обед. Вероятно, к себе в спальню не заходила вовсе, а сразу направилась сюда. Так что от своего деда Лив отличалась не столь сильно в некоторых вопросах.

— Нашла что-нибудь интересное? — Вен кивнула на книгу в её руках.

— Полагаю, что да, но пока не до конца уверенна, — она прищурилась, глядя на очередной пузырёк в его руках.

— Я тебе обо всём расскажу, если будешь милосерден.

ВарДейк откупорил пробку и протянул ей порцию зелья регенерации.

Ливейн отложила книгу и послушно выпила всё до капли. Поморщилась. Вздрогнула, передёрнув плечами. И вернула опустевший флакончик.

Вен же вручил ей баночки с мазями. Он уселся на противоположный конец подоконника среди шкур и подушек, а пострадавшую ногу девушки положил к себе на колени.