Сердце Императора

Поэтому я, пожалуй, вынуждена согласиться с лордом-протектором. Лучше вам не спешить и не сочетаться браком вовсе. Чтобы у тебя всегда был шанс передумать, как бы жестоко это ни звучало по отношению к девушке.

Ему показалось, что кто-то из них очевидно сошёл с ума.

— Мам? — блондин посмотрел на неё сквозь пальцы. — Если слова нашего пращура действительно были пророчеством, оно исполнится само, без нашего вмешательства. Никто от него не спасётся. Если же это просто был предсмертный бред, я не собираюсь к нему прислушиваться.

Он сердито стукнул в стенку экипажа, отчего леди Хин вздрогнула.

Кучер остановил карету прямо посреди улицы. Он хотел было слезть с козел, чтобы выяснить, что произошло, но Леон опередил его. Он сам распахнул дверцу и выпрыгнул наружу.

— Будьте добры, отвезите госпожу Шемер домой, а у меня внезапно возникло срочное дело, о котором я совершенно забыл, — обратился он к кучеру.

— Леон, это большая ошибка. Подумай ещё раз, — вполголоса произнесла Хиннари, но её сын сделал вид, что не услышал.

Он повернулся к ней лишь, чтобы поклониться и со всей вежливостью сказать:

— Доброй ночи, матушка.

Он захлопнул дверцу экипажа и постучал по ней, подавая сигнал кучеру.

Лошади тронулись, увозя Хиннари Шемер в сторону крепости. А сам Леонтар с мрачным видом поднял повыше меховой воротник своей куртки и побрёл в Академию.

Размышлять над словами матери он не собирался вовсе. Но был рад тому, что Остван решил провести ночь дома. Леону хотелось побыть в тишине и немного успокоиться.

Ну и пусть. Лишь бы это никак не отразилось на них с Мор.

Глава 3. Дорогой дневник

(Венворт)

К вечеру снова пошёл снег. Белый пух полетел с небес в медлительном, завораживающем танце. Погода вызывала сонливость. Но до сна ещё было далеко. Даже время ужина не успело наступить.

В Терновом Бастионе царила осязаемая тишина. Из тех, что чувствуешь кожей и отчего-то не желаешь нарушать, хоть и понимаешь, что никого не потревожишь, даже если начнёшь играть весёлую музыку.

Вен не видел свою рыжую подругу с самого обеда. За трапезой она призналась, что у неё ломит больную ногу после возвращения из Высокого Очага. Потом принялась ворчать, что чувствует себя бесполезной, как ослик на лошадиных скачках.