Сердце Императора

По левую руку от него сидела жена, по правую — Остван. Рядом со старшим братом пришлось сесть Арсулу, напротив которого устроилась леди Хин. С противоположной стороны от лорда-протектора отвели почётное место для другого отца, Крисмера ВарДейка. По правую руку от него усадили леди Девану и Эллу, а по левую — Леона и саму Моргевейн. Впрочем, слишком близко друг другу всё равно никто не сидел. Пространство меж стульями позволяло расположить ещё одного, а то и двоих гостей без всяких проблем.

Служанки разлили вино по бокалам, и пока они раскладывали закуски, отец поднял первый тост.

— Я рад, что мы всегда можем вот так собраться одной большой семьёй, — он чуть сузил свои янтарные очи, отчего его взгляд приобрёл хитрое выражение. — Но сегодня повод нашей встречи никак не связан ни с политикой, ни с иными потрясениями. И я хотел бы оставить все разговоры о решении нашего Императора, а также проблемы с Чёрным Двором за порогом этой комнаты. Мы поговорим о них в другое время. Потому что этот вечер посвящён нашим детям.

Пока отец говорил, Моргевейн почувствовала, как душное волнение разливается по её телу. Она глянула на Леона в поисках поддержки, и тот улыбнулся ей. Если бы он сидел ближе, наверняка бы сжал её руку в своей. Она и предположить не могла, что ей будет настолько неловко!

Собравшиеся поддержали тост. Громче всех — дядя Крис. Сдержаннее — леди Хин. И от этого Мор снова ощутила, как нарастает внутри беспокойство.

Леон отставил бокал и коротко кашлянул в кулак, давая понять, что собирается говорить.

— От лица нас с Мор хочу сказать: мы не ожидали, что этот тихий ужин с родителями будет напоминать столь пафосное торжество, — Шемер улыбнулся леди Гвин.

— Скажи спасибо, что дед с бабушкой не смогли прийти из-за дел в Академии, — Остван издал смешок, за который получил особенно строгий материнский взгляд.

— Мы рады видеть наши семьи в единстве и понимании, — продолжал Леон, который решил пропустить шутку Оста мимо ушей.

Моргевейн ответила ему робкой улыбкой.

В эту минуту все смотрели на них, и девушке показалось, что подобный момент куда волнительнее, чем экзамены в Академии или даже битвы с рабами Чёрного Двора. Она впервые официально признавалась семье, что состоит в отношениях с мужчиной.