Проклятый капитан. Колдовской знак

Тяжело ухнула сова. Заклекотала, будто забулькала ночная птица. Замёрзшие пальцы превратились в крючья: Джейна не могла толком разогнуть озябшие суставы и удерживала поводья, почти не чувствуя в руках кожаные ремни.

Эрик всё чаще зажимал раненый бок то одной, то другой рукой. Наконец в тишине раздалось его «тпру». Похоже, дело худо — Эрик повернул вороного и направил к трём густым елям.

Джейна спешилась, чувствуя себя неловкой, как деревянная кукла с негнущимися руками и ногами. Следом окончательно остановился и тяжело сполз с коня Эрик, затем они вместе стащили с седла полуживого Алекса и устроили на сухом участке под самой разлапистой елью.

— Разведём огонь? — дрожа, спросила Джейна у Эрика, и он устало кивнул.

Если они не сделают это сейчас, то любая погоня уже не страшна — быстрее замерзнут в насквозь промокшей одежде на холодном воздухе. От малейшего ветерка пробирал жуткий озноб. Единственное облегчение — дождь стих.

Джейна принялась обламывать нижние еловые сучки у самого ствола, которые и в такую погоду остались сухими, Эрик попытался кинжалом срубить ветки потолще.

Мокрые куртка и штаны противно липли к телу, всё валилось из оледеневших и негнущихся пальцев. Колючие сучки для растопки никак не хотели загораться, сколько Джейна над ними ни билась. Охватило тупое отчаяние. Без тепла они просто помрут!

Наконец Эрик забрал у неё огниво. Джейна даже позавидовала: у него всё вышло привычно ловко и легко: раз, два — и вспыхнул в ночи спасительный огонёк.

Очнулся Алекс, замотал головой, закашлял, но глаза пока не открывал. Джейна помогла стащить его сапоги с камзолом, а потом отжала и развесила мокрую одежду на ветках над костром. От вещей сразу повалил пар и, смешиваясь с моросью, потянулся в морозное небо.

Сходив за седельными сумками, Джейна вытащила тонкие одеяла, уселась на пустую сумку и из последних сил принялась стягивать с себя липнущую куртку, штаны и тяжёлые сапоги, в которых хлюпала вода.

— Снимай всё, — приказал Эрик. — Заболеешь.

Джейна заколебалась, но поняла, что он прав. Она стащила мокрую рубаху, а потом завернулась кое-как в сухую и очень колючую ткань. Эрик тоже разделся, но кинул второе одеяло Алексу, а сам скрылся без объяснений за елями.