Новая хозяйка Академии

Спутница Радо пошла красными пятнами, а сам юноша картинно нахмурился:

– Вы так уверены в себе, прекраснейшая? Может, начнём со знакомства?..

– Княжна Зарина Ольховская, мой забывчивый друг Радогост, – хмыкнула сестра и сладко пропела: – К слову, вы не познакомите меня с этой чудесной девушкой? Кажется, вы вместе набираетесь опыта для нашей семейной жизни!

– Что-о-о?! – подавилась оканьем подруга Радо. – Какая невеста? Какой опыт семейной жизни? Ты мне ничего не говорил!!!

Грешна, каюсь, я мстительно улыбнулась.

Конечно же, отец присылал сестре портреты будущего мужа. Слухами земля полнится, и Зарина не могла не знать о любовных "подвигах" жениха. Помнится, о нём даже газеты писали! Младший княжич Радогост Ольховский был весьма обсуждаемой персоной. С такой славой его невеста оказывалась не в самом лестном положении.

И, кажется, сестрёнка пошла ва-банк.

Пощёчина у подруги Радо получилась знатной. Юноша искал себе оправдание, но, судя по растерянному взгляду, Зарину он всё-таки признал.

– Какая у меня невеста.

.. вредная, – смирился Радогост, провожая унылым взором бывшую подружку.

Впрочем, фигурка сестры заставила его воспрянуть духом.

Увы, совсем ненадолго.

– Ты не переживай, жених, я не против, – Зарина похлопала его по плечу, – набирайся опыта. Я тоже всеми силами набираюсь. Ты не представляешь, как было весело в пансионе, а здесь и подавно... – сестрица послала воздушный поцелуй знакомым ребятам.

Студенты ответили ей игривыми улыбками и ответными поцелуями.

Лицо Радо, ощутившего ветвистые рога на своей голове, было непередаваемо.

Не удержавшись, я ткнулась носом в плечо Мистислава – лишь бы в голос не захохотать.

А сестрёнка, потеряв к Радо всякий интерес, танцующей походкой направилась к старшекурсникам-полицейским. Студенты мгновенно нашли для неё место и окружили суетливым вниманием. Переглядываясь, как заговорщики, они ехидно посматривали в сторону Радогоста. К счастью, знакомый переливчатый звон избавил нас от разборок. Не прошло и пяти минут, как столовая практически опустела.

Остались лишь полицейские да ремесленники – их лекции начинались позже.

– Да-а-а, – потянул Ян, которому сестренка весело подмигнула, – устроит эта краса мне весёлую жизнь...

Вежливый Мистислав опередил меня и отодвинул стул. Всё-таки что не говори, а в Академии было туго с этикетом. Отчасти мне не хватало той вышколенности, которая была в пансионе, но в этих залах кипела жизнь. Настоящая, не процеженная, как у старых степенных матрон в Ладанье.