Госпожа травница, или Любовное зелье заказывали?

Но первое умерло, деревня опустела еще лет семь назад, а охотиться, как сказала торговка пирожками, стало сложнее – дичь ушла глубже в леса.

Так что платные охотничьи угодья перестали пользоваться спросом, а артельщики просто углубились в чащу дальше от баронства. Да даже если они и охотились в баронстве, проконтролировать их было дело сложным, а еще бесполезным и небезопасным.

Все это я знала из документов, переданных мне поверенным. Теперь еще и понимала, почему так случилось.

Хорошо хоть тетушка была рачительной хозяйкой и у нее практически не было долгов.

Мне осталось только оплатить налоги за последний год, но проблема в том, что и этих денег у меня не было.

Так что уже в следующем году я баронства, в принципе, могу лишиться. Хотя сумма там не сказать, что велика.

Мы выбрались из чащи и уже через километр, который мы ехали просто по полю, кстати, плесенью не изъеденному, мы оказались перед ржавыми воротами моего нового дома.

Ну что сказать, тут явно никто не жил, везде царило запустение и не было ни единого признака человеческой деятельности.

Выскочила из повозки, отперла ворота огромным ключом, который мне выдал поверенный. Зашла на территорию.

Передо мной предстал двухэтажный дом в довольно запущенном состоянии. Краска на фасаде облупилась, местами обвалились барельефы и штукатурка, окна кое-где были выбиты, а ступеньки заросли какими-то кустами и сорняками.

В общем, усадьба представляла собой удручающее и немного жутковатое зрелище.

– Ваша милость, – подал голос кучер, – вы действительно хотите остаться здесь?

Хочу? Да нет, не очень, но придется.

Подумать страшно, сколько нужно в этот дом вложить. Тем более что вот как раз на доме и на кустах рядом были видны следы красной плесени.

– Да, будьте добры, поставьте мои сундуки на крыльцо.

– Как скажете, ваша милость, – пропыхтел мужичок, у которого подходить к столь жуткому месту не было никакого желания. Я его понимаю.

Но понимаю так же, что за полгода со смерти тетушки дом не мог превратиться в такие руины. Не могла же она жить в таких условиях? Или могла? Я ее не видела больше десяти лет, наши семьи не поддерживали дружеские отношения, так что могло случиться все, что угодно.

Но в любом случае, пара нормальных комнат тут должна быть.

Кучер перетащил мои три сундука с одеждой и безделушками на крыльцо, получил оплату и тут же убыл, подгоняя равнодушную лошадку. Вряд ли он хотел тут оставаться дольше необходимого.

Я заперла ворота на замок, потом навесила простенькую магическую защиту.