Госпожа травница, или Любовное зелье заказывали?

Но кто же знал-то?!

Пока мы медленно и печально ехали на телеге к моему дому, я вспоминала этот разговор в мельчайших подробностях. Что-то было не так, но вот что, я никак не могла уловить.

Аптекарь был подозрительно богат для такого бедного городка – это странность раз. Два – мне показалось, что у некоторых зелий очень странные составы. В них не было ничего опасного, просто так не делают, они излишни. Например, для рецепта нужно три ингредиента, а у него написано пять – два лишние. Потом еще эти печенья с добавками, что вообще попахивает мошенничеством.

Любая проверка и его лишат лицензии. Вот только он не боится. Не боится даже храмового мага – единственного здесь одаренного, кроме него самого. Может, тот и не целитель или зельевар, но кое-что понимать должен, это основы.

И почему же эта лоснящаяся довольством рожа ничего не боится? Нет, сотрудничать с ним мне явно не хочется.

Я думала, что в первый раз присмотрюсь, куплю зелья, оценю их, а потом предложу свои услуги по улучшению качества и расширению ассортимента.

А может, написать, кому следует. Этого деятеля арестуют, и он освободит мне нишу? Нет, рискованно, слишком уж он бесстрашный, а значит, у него есть причины не бояться.

Что ж, очень может быть, что герцогиня Диссийская действительно пьет его зелья красоты, только однозначно не то, которое он мне показывал.

Мы с трудом доехали и на груженной телеге до поместья – чуть не застряли посреди луга, который был между лесом и усадьбой. Но тем не менее у нас получилось. Я отперла ворота, потом дом, сказала извозчику заносить и оставлять все мешки прямо у порога. Не знаю пока, куда это все ставить, потом разберусь.

Уже сильнее стемнело и извозчик торопился, чтобы лес на обратном пути хотя бы не в полной темноте и под дождем проехать. Я бы тоже не хотела его пересекать в кромешной тьме, тем более я и так, пока ехали, видела периодически за деревьями какие-то странные блики, будто откуда-то светит ослепительно белый очень сильный фонарь.

Жутковато, если честно. Но поскольку извозчик не обратил на свет никакого внимания, я подумала, что это не опасно. И только уже будучи дома, я догадалась, что он его, скорее всего, просто не видел.

И сейчас мне вовсе не хотелось оставаться опять одной в темном, холодном доме.