Право на эшафот

Тёте не понравится. А так — и встреча по делу, и проходит под присмотром.

— По делу? — явно разочарованно протянула Эсперанса.

— Вот если вспомню этого Эмилио, может, будет и по любви, — решила я её подбодрить. — А пока только по делу.

Эсперанса засуетилась, предлагая мне срочно заменить платье, на что я ответила, что если это платье выдержало встречу с королём, то на него точно можно положиться, и вообще, времени на переодевание нет, его осталось ровно, чтобы дойти.

— Мы же не хотим привлечь внимание графини Хаго? — спросила я Эсперансу.

— Нет, Ваша Светлость.

— Тогда спокойно выходим и тихо гуляем по аллее до беседки.

Так мы и сделали. Для вящей маскировки я ещё временами останавливалась и с наслаждением нюхала розы. Что-что, а они были прекрасны и видом, и запахом. Есть что-то магическое в южных розах, что-то такое, что невозможно облечь в слова, но стоит просто постоять рядом с ними, наслаждаясь ароматом, как сразу начинает казаться, что жизнь прекрасна, а трудности — мелкие и преодолимые.

Правда, никак нельзя было назвать мелкой трудностью Эмилио, который меня уже ждал в беседке, упруго прохаживаясь, как хищный зверь. С первого взгляда стало понятно, что он тоже относится к Сиятельным: пронзительно-синие глаза наверняка свели с ума не один десяток девушек. Смуглая гладкая кожа, лёгкая небритость, серьга в ухе — он же создан для того, чтобы красть чужие сердца, либо беря на абордаж понравившихся особ, либо просто проплывая мимо и случайно задевая бортом.

Эсперанса тихо мечтательно вздохнула, я отвлеклась от разглядывания барона, который в моём сердце не пробудил ровным счётом никаких эмоций, и сделала пару шагов к беседке, после чего меня наконец заметили.

— Эстефания, любовь моя, — хрипловатым голосом завзятого ловеласа приветствовал меня Эмилио.

— Согласна, — скромно улыбнулась я. — Но я дорого заплатила за это чудо.

— Что с тебя стребовал Теодоро? — обеспокоенно спросил он.

Беспокойство было не наигранным, только направлено было не на мою персону, а на свою. Ох, кажется, у нашего героя-любовника его симпатичное рыльце в пушку.

— Не уверена, что он. Дело в том, дон де Монтейо, что я утратила часть памяти.