Право на эшафот

— У тебя не может быть ни перед кем обязательств. Обязательства могут быть только у меня, как у твоей опекунши.

— У меня были какие-то сердечные склонности?

— Вот здесь я порадуюсь, что ты ничего не помнишь, — улыбнулась тётя. — Скажу прямо. Ты обязана выйти за того, кого назначит семья.

— То есть вы?

— То есть я, — согласилась она. — Но выбор — не моя прихоть, это желание твоего отца. Поэтому никакие романы не желательны, пока ты не выйдешь замуж. И никаких никому обещаний.

— А если я уже дала? — заинтересовалась я.

— Если ты дала и не помнишь, считай, что их нет. Фани, это слишком серьёзный вопрос. Герцогиня не может выйти замуж за кого попало.

— Только не говорите, что я была влюблена в лакея.

— Что? Разумеется, нет, — она рассмеялась. — Но и провинциальный барон тебе не подходит.

Итак, у меня всё-таки случился роман с каким-то бароном, который тёте кажется нежелательной партией. И этот роман Эстефания запихала в самый дальний уголок памяти и накрепко закрыла к нему доступ.

А ведь я даже понятия не имею, о ком речь. А если я с ним состояла в переписке? Или даже больше, чем в переписке?

— Возможно, он меня искренне любит?

— А ещё больше он любит возможности, которые получил бы в браке, — холодно сказала тётя. — Эстефания, не разочаровывай меня. Если хочешь завести роман, заводи после свадьбы. Главное, чтобы детей рожала от мужа. Надеюсь, моя прямота тебя не шокировала?

— Нет.

Меня шокировала не прямота, а то, с какой лёгкостью тётя распоряжается жизнью племянницы.

Её забота уже начинала давить, поскольку это была забота отнюдь не любящего человека, а того, кто выполняет свои обязанности от и до, прописанные в должностной инструкции. Стало интересно, могу ли я избавиться от её опеки? Вариант опеки монарха был не вариант. Такой опекун ещё хуже: если не найдёт, за что казнить, испортит репутацию напрочь.

— А часто проходят казни? — поинтересовалась я, чтобы понять, насколько этот мир кровожаден.

В памяти не находилось ничего, но память, как выяснилось, мне немного ампутировали.

— Редко. Я и не припомню, когда была последняя. Суды нынче на каторгу предпочитают отправлять. В случае самых тяжёлых преступлений — только клеймо и пожизненная каторга.

В голосе тёти явственно прозвучало осуждение. Сразу видно: не поклонник она новомодных веяний по отмене смертной казни. Разумеется, если это не касается её лично.