Право на эшафот

— А ты не просто маг, ты последняя представительница дома Эрилейских.

— А вы, тётя? — я вовремя вспомнила, что она была сестрой отца, не так давно овдовевшей. — Вы тоже представительница дома Эрилейских

— Меня можно в расчёт не брать, — отмахнулась она. — Я сухая ветвь дерева. Тебе же суждено продолжить род.

Детей у четы Хаго не было, но почему, для меня было загадкой. В памяти объяснений не нашлось.

— Оттого, что я позеленею, род не продолжится, — заметила я. — Даже магу нужно высыпаться и вовремя есть.

Она рассмеялась.

— Такой ты мне нравишься куда больше, Фани, чем когда я тебя видела в последний раз. Если ты не забыла, у меня удобная карета, выспишься. И голодом я тебя морить не буду. А то действительно, позеленеешь — какой с тебя тогда толк? Что касается мытья… — С её руки опять сорвалась зелёная лента магии, и я почувствовала, как не только с тела уходят пот и грязь, но и платье расправляется, приобретая вид нового и аккуратно отглаженного.

Я покрутила головой. Уж не знаю, чем руководствовалась в выборе оставляемых мне заклинаний бывшая хозяйка тела, но этого, вполне безобидного, среди них не было. Получается, просто надёргала случайным образом, чтобы формально выполнить клятву? О клятвах я имела весьма смутное представление, в то же время Эстефания наверняка в них разбиралась.

— Научите? — спросила я, памятуя, что бытовые и внутрисемейные заклинания можно передавать, не подвергая себя опасности очутиться на плахе.

— Нежелательно, — нахмурилась тётя. — Ты его знала. Когда блок снимут, а его обязаны снять, произойдёт наложение, а это не есть хорошо. Всё равно это заклинание часто на себе или другом использовать нельзя. Что ты помнишь?

Я перечислила, умолчав только о тех двух, которые точно были семейным достоянием: по переносу души и целительскому восстановлению тела. И то не потому, что хотела утаить, а потому, что они неожиданно подпали под клятву и сказать о них я не могла.

— Негусто, — подвела итог графиня. — Не переживай, дорогая. Всё восстановим.

Возможно, возвращение в город, из которого я день назад убежала, было не самым разумным шагом. Но те сведения о местной действительности, которые у меня имелись, никак не способствовали выживанию без поддержки. Ни профессии, ни знаний, годных для заработка, не было.