Право на эшафот

И не факт, что Теодоро не решит исправить ошибку и не казнит меня уже за измену родине. И почему я не спросила, на ком он собрался жениться? В официальных источниках о помолвке не сообщалось, иначе Эстефания об этом точно знала бы. А вот слухи наверняка ходили. И сейчас мне нужен кто-то, разбирающийся в слухах и в политике.

Подруги отпадают. Их у Эстефании было несколько, но в политике они вряд ли разбирались, а дружба была довольно поверхностной, поэтому я бы ни одной не доверилась, да и искать меня там будут во вторую очередь.

Слишком далеко на окраины забредать не стоило: там я могла расстаться не только с деньгами, но и с жизнью. В идеале снять бы комнату и переждать бы пару недель, внимательнейшим образом изучая газетные новости. Объявлений о сдаче жилья пока не попадалось, а спрашивать я не решалась: слишком нежный голос мог запомниться и выдать моё местонахождение.

На станцию дилижансов я вывернула совершенно случайно, но сразу поняла, что вот он — знак свыше.

— Дилижанс на Фрумону отправляется через пять минут! — зычно проорал почти мне в ухо подтянутый мужчина средних лет. — Осталось одно последнее место! Торопитесь.

Последнее место я заняла даже до того, как сообразила, что Фрумона — это город с монастырём, в котором находится моя тётя. А тётя — это кладезь знаний и единственная оставшаяся в живых родственница. Конечно, она почти наверняка отметит несоответствие в поведении племянницы, но мне всё равно рано или поздно придётся с ней встретиться.

Дилижанс оказался забит важными дамами, едущими на фрумонские воды, лечебные свойства которых славились на всю страну. Пара мужчин просто терялась на фоне ярких широченных юбок, забивавших всё свободное пространство. Я в своём чёрном платье выглядела как сирота, недавно похоронившая близких родственников, и была совершенно незаметна в этом цветнике.

Из Труадона мы выбрались быстро, нас никто не останавливал и не проверял. Но если бы вдруг какому-нибудь стражнику пришло в голову сюда заглянуть, его бы заговорили до смерти. Щебет стоял безостановочный. Обсуждали все: моды, рецепты, погоду, даже по моей казни пара сеньор вскользь прошлась сожалением, что зря сходили: самого интересного не показали. У меня от шума начала кружиться голова.