Нарисую себе сына

Впрочем, как и я его. И очень надеюсь - наша взаимная «незримость» скоро станет реальной. Ведь мой день рождения уже через пять месяцев. Как и моя дееспособность.

- Ну-ну, - буркнул мужчина. – Двадцать один год. Лучистая Мадонна! А ведь я тебя помню еще веснушчатой большеглазой егозой с вечно кривыми косичками. Даже тот день, когда ты пришла ко мне в старую мастерскую на улице Колокольщиков и важно пропищала сразу от входа: «Дяденька - знаменитый художник, научите меня показывать другим то, что видно лишь мне».

- Угу, точно так и было, – засмеялась я, качнув своего учителя плечом.

– И как вы находите, маэстро, я с тех пор сильно изменилась?

- Ты? – с насмешливым прищуром глянул он на меня. – Расстоянием от макушки до земли… Зоя.

- Да?

- Он интересовался твоими «особенностями». Скажи, эти, - замолк в тени шляпы маэстро, явно подбирая слово. – видения, они до сих пор тебя посещают?

- Видения? – глянула я в сторону моря, тоже с ответом не торопясь. – Ну да… Правда, сейчас уже реже, - и, еще немного подумав, решила добавить.

– Последнее вы видели. И оно вам даже понравилось… Своими насыщенными тонами, - конечное «дополнение» вышло весьма ехидным. Маэстро понимающе хмыкнул:

- Еще бы. Та узконосая бригантина в схватке с грозовым штормом?

- Угу. Просто корабль. С нарисованным факелом на среднем парусе фок-мачты(2). Без всякой иррациональности. А вообще, - вернулась я взглядом к своему притихшему соседу. – Мне пора, - и подхватила с парапета выцветшую папку на ручках. – За какой шедевр вы меня в следующий раз отчитаете?

Мужчина, поднявшись следом, тщательно задумался:

- А, знаешь, что? Раз у тебя так хорошо выходят именно корабли, отряжайся ко ты на нашу портовую пристань.

Только, в этот раз, без своих линз на носу. Голубых, по всей видимости. Я прав?

- Маэстро, вы правы и… я постараюсь, - а что я еще могу ему «привычно пообещать»?

Конечно, я постараюсь… первые несколько минут. А потом плюну и спущу со лба очки. Потому что последние четыре года лишь так и храню свой личный, без всяких ярких красок и душевных потрясений мир.

Потому что, по-другому у меня не получается. И Арс… Арсений, «кусач» и мое любимое «ботало» – тому самый болезненный аргумент…

* * *

СэрСест, тогда еще, просто Сест ди Федел(3), появился в нашем просторном доме тринадцать лет назад, в середине сентября и в день, когда у нас с братом шел принципиальный бой за главное сокровище острова «Дупло» - пирог с абрикосовым вареньем.