Нарисую себе сына

Хорошо, - скосилась я на собственные внушительные «бидоны».

- Отлично. Если что, я вам орехов со сладкими сливками принесу… Через полчаса загляну, - и, подхватив мокрые покрывала, унеслась за высокую дверь.

- К вам теперь можно? – две физиономии: собачья и мальчишеская, на одной высоте высунулись из противоположной балконной.

- Мо-жно, - с замиранием, выдохнула я в их сторону. Нет, это просто чудо какое-то. После таких мучений и девяти месяцев ожидания вот так «раздвоиться». – Мой Спо… Мой малыш. И какой же ты… славный.

- Ага, - вытянула к нам шейку Марит. – Но, какой же ты ма-ленький.

- Так попробуй-ка, большого роди? - видно и Дахи тоже вчера впечатлился.

И один лишь Малай молча и очень пристально следил за нами, сидя сбоку у кроватного изголовья.

- А я, знаете, о чем сейчас подумала?.. Я раньше считала себя сиротой. А теперь просто права на это не имею.

- И кто у тебя его отобрал?

- Да никто. Я сама. Ну, какая я сирота? А вы? А мессир Беппе и монна Розет? А мой брат и Люса? Просто, семьи у всех разные.

У меня – вот такая семья.

- Монна Зоя, а как же наш капитан? Он вам теперь кто?

- Он?.. Любимый мужчина и… отец моего ребенка, - и в какую бы даль не закинула меня моя шальная судьба, этого факта теперь ничто не изменит…

Вечер, тихий, безветренный, целиком заполнил собою комнату и раскрасил горы густыми прощальными полосами: махрово зеленой, сиреневой, фиолетовой. Само же небо сейчас сияло над неровными пологими кручами ярко-оранжевым апельсином уже невидимого уходящего солнца.

Это, если смотреть с балкона налево. А если опустить глаза вниз… Сплошной туманный океан, накрывший, уже отходящее ко сну, огромное пространство предгорья. И где там теперь белые дома деревень, поля и широкая прямая дорога, ведущая на север в Диганте, к торжественно-постному Виладжо и дальше, дальше, до лазурного Моря радуг? Где оно всё?

- Прямо, как «чистый холст». Даже, без подмалевка. Что хочешь, то и рисуй.

- Монна Зоя, вы зачем поднялись с постели?

- А? – и я даже не удивилась.

Дон Нолдо, стукнув пару раз по балконным шершавым плиткам тростью, встал рядом. У перил. – Обычная здесь панорама… Так, почему игнорируете советы моего многомудрого лекаря? Он, вы знаете, очень обидчив.

- А я – плохая пациентка, дон Нолдо. Да мне и намного легче уже.

- Неужели?.. А где ваша верная свита?

А где моя «верная свита»? Разбрелась по здешним просторам. Дахи с Малаем валяются на библиотечном ковре среди книг (с картинками). Это мне Марит донесла.