Лабиринт совести

»

Боевых заклинаний я не знала, нам преподавали только «волну силы», уточняя, что она подходит для того, чтобы расчистить путь санитарам с носилками, но ни в коем случае не подходит для драк, и что если, не приведи Создатель, кого-то заметят за выяснением отношений при помощи магии, его ждёт административная ответственность перед законом Грани Тор и выговор от администрации Академии с пятном в личном деле.

«Пускать „волну силы“ кругом я всё равно не умею. Чёрт, ну не руками же мне драться? Я учусь на врача, но не могу защитить себя от банального физического нападения.

.. Думай, Лейа.»

В моём распоряжении было умение видеть ауры, которое точно не поможет, и высокая способность к контролю над магическими конструкциями...

Я вспомнила, как подшутила над Аланом тогда в ресторане, он сильный маг, и щиты у него высокого уровня, но мой крохотный импульс смог сквозь них проскользнуть.

«Это же почти электричество. Я могу подменить естественные импульсы тела магическими воздействиями, и если моё воздействие будет сильнее, чем пороговый неотпускающий ток для конкретного организма, то я этот организм буквально вгоню в конвульсии.

Точно, так просто, как я сразу не догадалась? Это будет иметь стопроцентное останавливающее действие, но при этом пройдёт практически бесследно, на меня нельзя будет подать в суд.»

Стало легче, я вздохнула увереннее, прошла через толпу как через парк, и открыла толстую старинную дверь, входя в подвальную затхлость с запахом пыли, ржавчины и машинного масла.

Короткие ступеньки спустились в слабо освещённый холл, на дальней стене висел стенд с расписанием и объявлениями, я подошла к нему и нашла нужную строку, запомнила номер кабинета и спросила у ближайшего человека, как его найти. Он расцвёл, раздулся от значимости, пригладил волосы и объявил, что так уж и быть, проводит меня лично, а то я заблужусь.

По дороге он рассказал мне всё главное о себе, своей семье, своей учёбе и планах на жизнь, описал училище и перечислил лучших и худших преподавателей, среди худших упомянув мою могучую фею железных цветов, обозвал её Злыдней.

Когда мы дошли до нужной двери в самом конце длиннющей пристройки к главному корпусу, парень открыл для меня дверь, пригласил и вошёл следом, и сразу же как будто преобразился — перестал сутулиться, изменил выражение лица, перестал говорить с гномьим акцентом и улыбнулся с хитринкой, шёпотом признаваясь:

— Ладно, я пошутил, Злыдня классная.