Лютая

Как только в них набиралась вода, он сразу же жадно ее выпивали повторял процедуру.

Придя в себя достаточно, чтобы мыслить, он первым делом озаботился хоть каким-нибудь оружием. Обтесывать нож или наконечник для копья у него не было времени, поэтому он подхватил первый попавшийся булыжник, будучи уверен, что с помощью камня сможет убить любое животное. Для этого достаточно попасть в голову.

Следующие несколько дней Борг только и делал, что днем брел вперед, а ночью падал на землю и засыпал. Он понимал, что должен проявить бдительность, ведь его вполне могут съесть прямо во сне, но ничего не мог поделать со своим телом.

Оно стремительно теряло силы.

Чуть легче ему стало, когда он дошел до реки. Промывка ран требовала терпения. Каждое прикосновение приносило боль. Смыв грязь, он заметил, что края раны набухли и слегка загноились. Он знал, что это значит, но не переставал бороться.

Аккуратно прочистив порезы, Борг не стал замазывать их грязью. Что-то внутри него протестовало и не позволяло так сделать.

В конце концов, он сдался и оставил раны открытыми. Благо кровь уже не бежала, и то хорошо.

Напившись, он поймал голыми руками рыбу и съел ее сырой. Борг был доволен собой, ведь даже сейчас, когда он едва передвигает ноги, его быстрая реакция никуда не делась.

Он не стал отходить далеко от реки, так как знал, что в этой местности больше нет водоемов. Ему не хотелось лишиться источника воды. Пить требовалось постоянно, а дождь каждый день не идет, не считая определенного сезона.

Кроме того, около воды всегда можно было отыскать пищу. Конечно, хищники здесь тоже были, но для них у Борга был приготовлен булыжник, которым он готов был в любой момент воспользоваться.

Его состояние, несмотря на каждодневное питание, питье и промывку ран, ухудшалось. Борг с тоской смотрел на воспаленные дыры в своем теле, понимая, что все это ведет его к смерти.

В один момент он жалел, что не смог найти жену и поспособствовать рождению сына. В следующую секунду вздыхал облеченно.

Ему даже думать не хотелось о том, что бы он чувствовал, если бы его жену и ребенка забрали кочевники. А после жутко сердился, вспомнив, что проклятые шакалы забрали хранимую им много лет ракушку, которую он планировал подарить своей жене.

Вскоре сон Борга стал более длительным. По утрам он едва мог заставить себя открыть глаза. Его лихорадило, бросало в озноб, а потом било невыносимым жаром. Раны дергало. Кожа вокруг покраснела и вспучилась.