Лютая

Хатия сама когда-то давно учила этому дочь. Неужели она думает, что после продолжительной болезни дочь обо всем забыла?

Размышляя об этом, Саша села по-турецки напротив Хатии. Несмотря на свои мысли, Александра решила, что ей стоит освежить память.

Удостоверившись, что получила все внимание дочери, Хатия пододвинула к себе один из листов, а потом начала медленно его сворачивать, хитро после этого связывая.

Закончив, женщина передала получившуюся работу Саше. Осмотрев внимательно изделие, Александра пришла к выводу, что надолго воду подобное не удержит.

Кроме того, сосуд требовал аккуратного обращения, любое неосторожное движение – и он попросту развяжется.

Саша так сосредоточилась на своей работе, что не обратила внимания на толпу, которая собралась вокруг них. Она специально не стала заниматься этим в доме, так как решила, что пора приучать людей к ее присутствию.

Ощутив резкий рывок в области головы, она вскочила на ноги так быстро, что человек, стоявший позади, отшатнулся от испуга, а после, запнувшись, упал, вызвав у людей вокруг смех.

Просверлив недобрым взглядом какого-то совсем еще молодого парнишку, Саша перекинула косу, в которую давно уже стала заплетать волосы, вперед и медленно отвернулась обратно к матери.

Прежде чем вернуться к своему занятию, она обвела предупреждающим взглядом толпу. Некоторые, в основном женщины и более юные соплеменники, из-за ее давления отступили назад, перестав смеяться.

Убедившись, что ни у кого больше нет желания трогать ее, Саша вернула свое внимание матери.

Во-первых, она не любила, когда ее без разрешения трогают незнакомцы. Это всегда вызывало в ней некоторое отторжение и раздражение. Во-вторых, руки эти люди моют не чаще, чем все остальное тело, а это значит, хорошо, если раз в год. Кажется, грязь в них просто въелась.

Убрав сосуд Хатии, Саша пододвинула к себе лист и, до того как начать, внимательно осмотрела его со всех сторон. Из толпы снова послышались смешки. Ее поведение явно забавляло остальных.

Хатия, хмуро взглянув на других, подхватила лежащий рядом камень, вскочила на ноги и замахнулась, обозначая желание бросить его.

– Уходите! – крикнула она. – Мешаете! Прочь!

Никто особо всерьез ее не воспринял, но на всякий случай толпа отхлынула немного назад. Опустив руку, Хатия злобно поглядела на всех, а потом медленно села, положив камень рядом, будто давая другим понять, что в случае необходимости она его кинет.