Лютая

Больше они не заходили в чужие хижины. Им стало понятно, что до обвала остались считанные мгновения.

Люди столпились на некотором расстоянии от пещеры. Никто не знал, что делать дальше. Земля продолжала трястись. Некоторые то и дело падали. Дети кричали и плакали, женщины с удовольствием им вторили. Часто слышался самый настоящий визг, от которого нервы взвинчивались все сильнее. Мужчины были растеряны. Они в страхе вертелись на месте, вскидывая копья, словно рефлекторно пытались отыскать нападающего врага.

– К реке! – перекрикивая шум, закричал Рвай.

На него мало кто обратил внимание. Люди были настолько испуганы, что совершенно не соображали. Саша от досады закусила губу. Никто не был готов. Люди не верили. Впрочем, даже если и верили, сложно быть готовым к чему-то подобному. Паника казалась вполне естественным явлением.

– К реке!!! – еще громче закричал Рвай, а потом и вовсе зарычал, как зверь.

Некоторых это все-таки привело в чувство. В основном это были мужчины.

В их взгляды вернулась осмысленность. Но большинство женщин были настолько ошеломлены происходящим, что, кажется, обращали внимание только на свой внутренний мир, который сейчас был заполнен диким ужасом и страхом. Они просто сидели на земле, обнимали самых маленьких детей и выли. Дети поддерживали их, цепляясь за матерей.

Когда пещеру с грохотом завалило, люди отпрянули назад. Те, кого паника захлестнула полностью, бросили всех и устремились в лес. Они просто поддались инстинкту, который твердил им быть как можно дальше от опасности.

Борг, заметив, как женщина с ребенком на руках убегает в страхе в лес, рванул следом. Схватив за плечо, он дернул ее на себя. Соплеменница заверещала, словно ее рвет на куски дикий зверь. Она барахталась в грязи, едва не придавливая своим телом ребенка, которого прижимала к груди. Борг, понимая, что в данный момент ему никак не успокоить ее, просто схватил женщину и вздернул на ноги, а после силой повел обратно к племени.

Остальные более или менее соображающие люди тоже пытались вернуть тех, кто умчался в лес. Кому-то удавалось догнать беглеца, кому-то нет. Понимая, что они не могут и дальше оставаться на одном месте, Рвай еще раз приказал всем идти к реке.

Мужские окрики, вой, плач детей, шум дождя, далекий рокот, который никак не походил на гром, – все это смешалось в одну жуткую какофонию. Саша признавалась себе, что и сама готова поддаться панике.