Лютая

Так почему же ее дом настолько беден?

Заметив его вопросительный взгляд, она чуть нахмурилась, а потом пожала плечами.

– Я долго болела. Помнишь?

– Предки долго не отпускали мою девочку, – произнесла незнакомая Боргу женщина.

– Это моя мама, – с нежностью сказала Лютая, а потом посмотрела на него. – Она помогала мне четыре сезона, не давая телу погибнуть. Ее имя Хатия.

– Борг, – коротко представился он.

Хатия чуть нахмурилась, а потом в ее глазах появилось осознание.

– Борг-махайрод? – задала она вопрос тихим и неверящим голосом.

– Ты его знаешь?

– О нем многие знают, – Хатия села на бревно, лежащее недалеко от их хижины. – Он из племени соли. Когда наши ходили торговать, они всегда рассказывали о нем. Махайрод – хозяин саванны. Другого такого тотема нет. Одно время… – Хатия резко замолчала, бросив на Лютую слегка растерянный взгляд.

– Одно время? – повторила Лютая за матерью, словно прося продолжения.

– Одно время твой отец хотел переманить Борга-махайрода, – договорила Хатия.

– И как же он хотел это сделать?

– Все знали – у Борга нет семьи. Его ничто там не держало. Мого хотел отдать за него одну из дочерей.

– Но? – спросила Лютая. Она явно была удивлена, да и сам Борг слышал о таком впервые.

– Мого испугался, – лицо Хатии презрительно скривилось. – Борг слишком сильный. Он мог бросить вызов. Мог занять его место.

– О, – его спасительница кивнула понимающе. – Все понятно.

После этих слов ее лицо стало сосредоточенным.

– Проблемы, – бросила она хмуро. – Если все так, то Мого не понравится, что мы привели Борга к нам.

Хатия, чуть подумав, кивнула.

– Не понравится.

Лютая вздохнула и поглядела куда-то в сторону.

– Я ему мешаю. Борг пугает. Он сделает все, чтобы мы ушли из племени.

Хатия поджала губы и стиснула пальцы, напряженно глядя на дочь.

– И куда мы пойдем?

– Почему ты ему мешаешь? – вмешался в разговор Борг.

– Женщина не должна иметь право мужчины, – сказав это, Лютая хмыкнула и с легким вызовом посмотрела на него. – Ты тоже так думаешь?

Борг нахмурился. С одной стороны, он вроде бы понимал Мого. Женщине действительно лучше быть дома, под защитой. С другой стороны, он не мог представить ее полностью слабой и покорной чужой воле.