Лютая

Несмотря на то что в этом теле она не могла похвастаться внушительными объемами, полоска кожи все-таки не могла скрыть от чужих взглядов очертания женской груди.

– Да, – кивнула она, замечая, как на лице Борга все сильнее проступает непонимание.

– Лютая получила право мужчины, – вмешался в разговор Рвай. При этом было видно, что ему слегка неловко.

Да, им всем во время этого похода удалось убедиться, что женщина не только сильна, но и невероятно умна. Она не была похожа ни на кого, кого знал Рвай. Он стал сомневаться, что шаман их племени знает хотя бы половину того, что знала их соплеменница.

Все внутри него говорило, что она должна слушаться мужчину. Женщина – слабое существо, нуждающееся в защите. Ей не место на охоте. Ее обязанность – дом, рождение детей и забота о них.

Рвай верил в это до недавнего времени. Так жил его отец, дед, прадед и все остальные предки. Это была истина, которую никто даже не думал оспаривать или менять.

Но Лютая в один момент перевернула их мир. Рваю приходилось каждый раз напоминать себе, что эта женщина способна убить любого из самых сильных воинов одним ударом. Доказательство – ужасная птица.

– Лютая? – голос Борга хрипел и сипел, но даже так в нем отчетливо слышалось недоумение.

– Это мое имя, – произнесла Саша.

– Женщина, – снова пробормотал слегка недоуменно Борг. Казалось, одно это слово должно перечеркнуть все, что он услышал до этого.

В этот момент Клео, сидящая рядом с Сашей, стала видимой. Тотем поглядел на раненого человека с легкой иронией, а потом зевнул, обнажая внушительные клыки. Потоптавшись на месте, Клеопатра легла, вытянув вперед лапы. Александра улыбнулась и положила руку на ее макушку, время от времени дотрагиваясь пальцами до пушистых ушек. Каждый раз Клео дергала ими, будто пыталась уйти от прикосновения. Или ей просто было щекотно.

Когда Борг увидел ягуара, его глаза шокированно расширились. Спустя секунду в них появилось недоверие и вопрос.

– Это мой тотем, – заверила она его, когда заметила, что он недоверчиво переводит взгляд с Саши на лежащего рядом с ней зверя. – Ее зовут Клеопатра.

– Зовут?

– Имя. Я дала ей имя, – пояснила Александра, понимая, что после продолжительной и тяжелой болезни Боргу явно трудно соображать.