Пять дней Стражей

- Да… что?- прикусила губу, понимая, что отвлеклась и не расслышала, о чем весь танец говорил любезный маркиз.

- Вы только что согласились посетить мое поместье в ближайшие выходные,- широко улыбнулся обаятельный шатен.- А я поймал вас на слове, и мы летим.

- Летим?- вскинула брови, представляя себе воздушный шар.- На чем?

- На дирижабле, конечно,- снисходительно глянул на меня маркиз.- От столицы до герцогства Лаграж далековато. Но в полете мы сократим время в разы. Вы должны оценить мою «Ласточку».

- Я на службе. И герцог Годарийский…- начала объяснять невозможность поездки.

- Герцогу я все объясню сам, милена Юлия,- прервал меня милн Радаван все с той же очаровательной улыбкой.

Я же, глядя в шоколадные с золотистыми искорками глаза маркиза, подумала о причастности его к смертям императоров. Мог ли человек в высшей степени обаятельный, ненавязчиво флиртующий оказаться хладнокровным убийцей братьев императоров. История подтверждала факт приличного количестватаких вот случаев, когда жестоким убийцей оказывался на вид добропорядочный гражданин или душа любой компании.

Вот бы забраться к нему в голову и прочитать мысли.

Я перевела взгляд от глаз, пристально следящих за мной, мазнула по губам и подбородку с характерной для всех отпрысков Зарат ямочкой, на узкий без морщин лоб.

- Хотел бы я знать, о чем вы думаете, милена Юлия,- озвучивая мою мысль, вкрадчиво произнес шатен, гася улыбку.

- Могли бы вы хладнокровно убить человека,- не задумываясь, выпалила я, стараясь сбить маркиза с толку внезапностью.

Танцы танцами, а работу никто не отменял. И кто сказал, что допрос можно проводить только в отделении?

По лицу шатена скользнула тень, будто губкой снимая следы былой веселости, в карих глазах мелькнул лютый холод, губы нехорошо усмехнулись. Горячие пальцы чуть сильнее сжали мою ладонь.

Неужели мне позволили увидеть настоящее лицо маркиза Лагража, лишенное слащаво-приторного обаяния дамского угодника?!

Но больше шатен ничем себя не выдал, не сбившись ни с дыхания, ни с шага.

- Однако вы не только экстравагантны, милена, но и эксцентричны,- он вновь вспыхнул золотом глаз и белоснежностью зубов, возвращая привычный образ.- Мне это импонирует в вас. Завораживаете, Юлия.

Он притянул зажатую в пальцах ладошку и, вкладывая чувственность, поцеловал, наблюдая за реакцией. Музыка стихла, и я счастливо выдохнула, избавленная от необходимости продолжать светский «треп».