Ну вот и все

– Из вольфрама, мой друг, из вольфрама. Он тверже стали, и так же мало подвержен влиянию магнитных полей, как и простой свинец. А главное, у нас его много. Пятьсот фунтов в слитках, предназначавшихся то ли для Герба Бартона из радиологической, то ли для Шерил Гитсби, занимавшейся тугоплавкими сплавами. Плюс электропечь в моей собственной лаборатории.

– Ну что ж, может сработать. С тебя алгоритм обратной связи, с меня вот это. – Коммодор потряс зажатым в руке листком. Одним глотком осушив содержимое стакана, он поднялся на ноги и, не прощаясь, вышел из комнаты.

Глава 3

25 сентября 2026 года, под Куполом

Тим оперся о землю правой рукой и перевернулся на спину. Затянутое низкими облаками небо исчезло, уступив место серому, и какому-то пыльному мареву. Казалось, воздух ощутимо давил на покрытые антибликом доспехи, мягко прижимая его к земле.

Раздался тягучий чавкающий звук, и из серой стены, возвышавшейся в нескольких ярдах от стальных подошв Тима, вывалился Гюнтер. Он широко шагнул, нелепо взмахнул руками, стараясь удержать равновесие, и с лязгом рухнул в пыль.

Какое то время все сидели на земле, борясь с тошнотой, возникшей после прохода сквозь защитный барьер боргов. Затем Тим, пришедший в себя раньше других, надсадно откашлялся, прочищая горло.

– Все в порядке? – задал он вопрос, подспудно ожидая, что система внутренней связи отказала, и ответом ему будет зловещая, наполненная треском статических помех, тишина.

Какое то время так и было, затем издалека, словно с другой планеты, раздался голос Савински

– Порядок, командир.

– Я в норме, – отозвался Резник, а потом запыхавшийся, словно пробежавший трехмильный кросс, отозвался Карл Мири:

– Тошнит-то как! – потом в динамиках раздался звук насилу сдерживаемой икоты. – В порядке, сэр!

Последним на связь вышел Гюнтер. Когда он заговорил, его голос звучал сдавленно и отрывисто:

– Я здесь. Черт, больно. Капитан, кажется, у меня повреждено плечо.

Тим перекатился на живот, а потом, опираясь на ладони и колени, пополз к распростертому на земле Гюнтеру.

Выглядел боец неважно. Левая плечевая пластина, прежде выпуклая и гладкая, была смята ударом невиданной силы. Из под сочленения медленно сочилась черная гидравлическая жидкость, смешанная с небольшими, ярко-красными комками. Гюнтер пошевелился, стараясь принять сидячее положение, но, охнув, тяжело повалился на спину.