Тайны темного мира

Я не зря торчала в библиотеке, оказалось, был еще один выход - прервать род. Я последняя из рода Вемпер, последняя ведьма, да и прабабка успела мне передать свою силу и дар. С моей смертью всё бы оборвалось само и хватило бы первого этапа ритуала. Когда я это читала, я откинула этот вариант как “крайний случай“, и только когда успокаивала подругу, решила, что это он и есть. Я не смогу убить Зака.

— Потому что одной жертвы мало — я оглянулась. За защитным контуром стояла бледная, как мел, Ада и не отрывала глаз от мертвого тела любимого.

— О чем ты? — почему Арен не уследил, как отпустил ее сюда?

— Куратор сказал, что скорей всего одной жертвы будет недостаточно. Прошлый ритуал может быть не завершён — в голове пронеслись воспоминания Миры: круг, ритуал, проклятье, она заносит клинок, но, прежде чем ввозить его в свою грудь - сливается с миром, хочет убедиться, что ее задумка сработает и понимает, что беременна. Совсем маленький срок, всего неделя, но именно это знание пугает ее, и она не может пронзить свое сердце, унося с собой жизнь своей дочери.

То, что это будет девочка, она не сомневается, и решает, что отдаст долг позже, когда родит ни в чем не повинное дитя.

— Жертва должна быть добровольной. Я согласна. — у меня все размывает перед глазами, я не вижу лицо подруги. Смахиваю накатившие слезы и вижу, как Ада, не отрывая глаз от Зака, подходит к алтарю, нежно гладит его руку, трется об его кисть щекой.

Она маленькая, худенькая и ей хватает места лечь рядом.

Их пальцы переплетены, как будто они просто держатся за руку. И снова Кель приводит меня в чувство.

— Лори, не тяни, иначе у тебя совсем силы закончатся. — и правда, силы утекают, но что делать? Повторять все второй раз?

— Лори, куратор сказал, что будет достаточно последней части, ее нужно повторить. — голос подруги был спокоен и умиротворён. Она, и правда, шла на это добровольно, вслед за любимым.

Кель, как ты тут оказался? Ненавижу тебя! Как мне дальше жить, зная, что я принесла в жертву собственных друзей и все из-за глупости своей далекой прабабки.

Злость и ненависть, поднимавшиеся во мне, придали сил и произнеся заклинание я без колебаний вогнала клинок в сердце подруги. “Прости меня, Ада, если сможешь!“

Новый всплеск, символы загораются снова так ярко, что ненадолго ослепляют меня и потом полностью затухают. Тело лисички обмякло, и одновременно в меня хлынула такая сила, что я чуть не задохнулась.