Тайны темного мира

— Нет! Пообещай мне что ты останешься тут, под защитой хранителей — он оборачивается и хватает меня за предплечье, больно впиваясь пальцами. И этот взгляд! Я уже его видела... грозовое небо. И куда делся тот ясный взгляд с шальными искорками?

— Ты делаешь мне больно, Руфус Тремми. — хватка чуть ослабла, но руки мужчина не убрал — И ты не имеешь права мне указывать! Если бы не ты, этого кошмара вообще не было бы!

Слова вылетают и душа сворачивается в узел, я понимаю, что сделала больно любимому человеку, но не могу иначе.

Вижу, как каменеет лицо любимого, как застывают осколками льда его глаза. Но так будет лучше! Они никогда не перестанут воевать и соревноваться, но я знаю, как это исправить. Рафаэль получит свой приз и пожалеет о своей победе.

В себя я пришла от того, что куратор тряс меня, удерживая, также, как и в видении, за предплечье. Увидев перед собой знакомую сталь глаз, я, не задумываясь произнесла: “Ты делаешь мне больно, Руфус Тремми“. В его взгляде вспыхнуло непонимание, потом что-то поменялось и взгляд налился тяжестью.

Это уже не грозовые тучи, это ураган. Запоздало пришло чувство страха, но во мне еще бурлили отголоски тех эмоций что испытывала моя далекая родственницы.

— Этот ритуал был взят за основу, — заговорила я, хриплым почему-то, голосом — но сильно переработан и снять его просто так не получится.

Резким рывком отпустив меня, Руфус отошел куда-то вглубь кабинета. Я даже не смотрела в его сторону, сейчас его лучше лишний раз не трогать. Теперь я отчасти понимала, что сделала моя прабабка, и как должен реагировать на это Руфус.

Нет, куски видений не дали полной картины, совсем наоборот, но теперь я знаю, что она чувствовала свою вину и хотела это исправить. Вот только метод выбрала самый дурацкий.

В руки ткнулся бокал с водой. Надеюсь, что это вода. Я принюхалась.

— Пей, там вода — кивнув, я сделала пару глотков и с опаской посмотрела на куратора, но он уже взял себя в руки и от того урагана в глазах не осталось и следа. У него в руке был такой же массивный бокал, но с янтарной жидкостью.

— Что ты увидела? — врать было непривычно, но я не сомневалась, что придется.

— Это не совсем видение... клочки памяти, чувств и ощущений. Не знаю, как объяснить правильнее. — я рассказала о приготовлениях к ритуалу, не упоминая те моменты, что причинили бы боль Руфусу.

Я шла по грани, по тонкому льду, стараясь не дать ему догадаться, что его любимая сначала предала его, а потом, испугавшись своего поступка, прокляла этот мир.