Тайны темного мира

Было страшно ложиться спать, но усталость брала свое и я снова проваливалась в эту гнилостную вонь проклятья.

Теперь я понимала, почему она меня пропустила тогда... Родная кровь. Моя далекая прабабка прокляла не человека, нет! Она прокляла весь мир. А проклятье подпитала своей кровью. Откуда пришло это знание я не понимала, но была абсолютно уверена в его правильности. Осталось только узнать, чем отличаются проклятья на крови, от обычных. Также я поняла, почему при срыве я перенеслась к завесе. Проклятье питается магией, не просто питается, оно тянет силу со всего мира.

К назначенной дате посещения храма я еле стояла на ногах. Мои личные переживания наложились на выматывающие ночные кошмары. Куратор тоже был уставшим, это бросалось в глаза. Бледное лицо, круги под глазами, мне показалось что он даже похудел. Когда мы вышли из портала, он еле стоял на ногах. Объятья, такие теплые, такие желанные, дарящие спокойствие. “Мирабель, любовь моя“ всплыло в памяти и меня снова скрутила жгучая ревность, на глазах выступили злые слезы разочарования.

И только вбежав в храм, где меня тут же окутала тьма, я опомнилась и услышала далекое “Лори, стой!“.

Тьма, обычно такая приветливая, была злой, колючей, агрессивной. Она клубилась вокруг меня, и я не знала, что делать, ведь на светлой стороне не поклоняются темной богине. Так я и стояла, пока не услышала леденящий голос богини: — За непочтение накажу. Когда-то я одарила тебя милостью беспамятства, теперь я забираю свой дар.

— Приму любое наказание, за себя и ученицу — услышала я тихий голос куратора.

Я сделала шаг в сторону голоса куратора. Но меня тут же остановила тьма, уплотняясь и не давая сделать и шагу. Я увидела перед собой очертания женской фигуры. Все верно, свой лик богиня смерти показывает в последний момент твоей жизни.

— Ко мне не приходят с пустыми руками. Что ты можешь мне дать? — этот голос подавлял, лишал воли, плечи сами собой опускались. Было жгучее желание упасть перед ней на колени.

Почему-то это вызвало раздражение.

Хотя, если бы я могла тогда здраво рассуждать, я бы вспомнила, что в светлый храм мы всегда несли подаяние и совсем не зазорно было встать перед статуей на колени. Наоборот, это было так естественно и правильно. Но не сейчас. Раздражение и слабость сыграли злую шутку.

— Я пришла сюда не просить, ты сама пригласила нас в храм — дерзить богине, да еще и обратится на ты, наверно я искала легкой смерти.

Тьма сдавливала, силуэт стал четче и ближе.