Меч валькирии

– Кристина натянуто улыбнулась и облизнула пересохшие губы: собираться пройти по пещерам в одной из которых обитает дракон и идти по этим пещерам, как выяснилось на практике – вещи очень даже разные.

В свете факела, обращенное к ней лицо воина показалось еще более мрачным.

– Это я так шучу, – пояснила Кристина. – Нервишки шалят, знаешь ли.

– Я так и понял, – без тени улыбки отозвался Ульв. – Главное – успокойся. Обитающие во мраке твари чуют страх.

– А, ну да, это же так просто, – торопливо закивала Кристина.

– Как скажешь. Я… Стой! Что значит, твари?!

– То и значит, – Ульв хищно усмехнулся и вытащил меч из ножен. – Ты не думала, почему никто до сих пор не прошел через пещеры Ледяного хребта, хотя дракон появился не так давно, а об изгнанных не слышали уже несколько поколений?

– Не думала, – замотала головой Кристина. – Совсем-совсем не думала. Нисколечьки.

– А теперь уже поздно. Пойдем. Мы станем героями… В любом случае.

– Лучше бы ты не договаривал эту фразу, – простонала девушка, на что ее спутник лишь тихо рассмеялся.

– Мне не страшно, совсем не страшно, – одними губами повторяла Кристина, вот только все эти убеждения самой себя не приносили не то что желаемого, а вообще никакого эффекта. Никогда прежде девушка не боялась темноты и, как выяснилось, она так считала только потому, что никогда не бывала в окутанных мраком пещерах.

Тьма сгущалась, бурлила вокруг, постоянно напирая на людей.

Кристине казалось, что ореол факела, это какой-то волшебный барьер, не позволяющий океану мрака захлестнуть ее, накрыть с головой и полностью растворить в себе. Девушка смотрела только на спину Ульва или себе под ноги, опасаясь вглядываться во тьму. Особенно она страшилась увидеть в кромешном мраке чьи-то глаза.

Пальцы впились в рукоять обнаженного кинжала так, что побелели костяшки. Кристина нервно покусывала губу и постоянно вздрагивала от каждого шороха, а их, кстати говоря, прибавилось: с потолка постоянно что-то капало, со всех сторон доносились едва различимые звуки, а раза два Кристина, кажется, слышала чьи-то шаги.

Она очень надеялась на то, что виной всему разыгравшееся воображение.

Ульв увел ее довольно глубоко в пещеры. Вход остался далеко за спиной, и вся тяжесть нависшей над головой ледяной массы теперь давила на людей куда сильнее. Точнее на Кристину, насчет Ульва она была не уверена.