Меч валькирии

– Серьезно? – осторожно приподняв шкуры, Кристина заглянула под них и физически ощутила, как от стыда загорелись ее щеки – из всей одежды на теле осталось лишь нижнее белье.

Закусив губу, чтобы не застонать, она повернула голову и оказалась лицом к лицу с мирно спящим Ульвом.

«Спокойно!» – сама себе приказала Кристина.

Но какое тут спокойствие, когда просыпаешься почти голая рядом с мужчиной, с которым вовсе не планировала спать?! Справедливости ради, стоило отметить, что Кристина собиралась поцеловать Ульва за мгновение до атаки испортившего весь романтический настрой зверья.

– И что теперь делать? – тихонько простонала девушка, и Ульв сразу же распахнул глаза.

Несколько бесконечно долгих мгновений они смотрели друг на друга и молчали. Не сказать, чтобы столь драматичная пауза пришлась Кристине по душе, но что она могла сказать? Впрочем...

– Доброе утро, – постаралась улыбнуться девушка, когда молчание слишком уж затянулось.

– Доброе, – кивнул Ульв, которого сложившаяся ситуация нисколько не беспокоила.

– Как твои раны? – Кристина старалась держаться непринужденно, но на деле ей очень хотелось выплеснуть на этого невозмутимого мужчину все те эмоции, что сейчас бушевали в ее душе.

– От них не осталось и следа! Как я могу отблагодарить тебя?

– О! – девушка неестественно мило улыбнулась. – Очень просто. Скажи, например, почему я голая?!

– Потому что я снял с тебя одежду, – как всегда, Ульв продемонстрировал просто чудеса железобетонной логики, о которую разом разбивались практически любые доводы.

– А почему? – на этот раз Кристина говорило тихо, сквозь плотно стиснутые зубы.

– Твоя одежда вымокла. Я ее снял и положил к огню сушиться. Ты можешь лечить раны, но я не знал, способна ли ты исцелять иную хворь.

– Ой, как мило, спасибо тебе большое.

Несмотря на то, что слова Кристины пропитывала горькая, смешанная с ядом ирония, ее спутник вновь принял все за чистую монету.

– Не стоит благодарить меня, валькирия, – просто ответил он.

– Ты, правда, не понимаешь, что я злюсь?

– И на что ты злишься?

– Дай-ка подумать, – Кристина изобразила на лице глубокую задумчивость. – Может, на то, что ты снял с меня одежду без моего разрешения? Это бестактно, знаешь ли! Тебя мама не учила... Ой! – девушка приложила ладонь к губам.

Астрид же говорила ей, что их с Ульвом матери нет в живых, теперь, как и самой Астрид и Асбранда.