Меч валькирии

От такого добра не жди!

Старик насупился, словно филин и пронзил Ульва с Кристиной полным негодования взглядом. Он принялся что-то недовольно бормотать, но восседающий на троне мужчина властным жестом велел ему замолчать.

– Приветствую тебя, Эйнар Упрямый, вождь народа Лося. – Ульв остановился, скрестив руки на груди.

– И тебе не хворать, Ульв, сын Асбранда из Волчьего племени, – лысый мужчина сменил позу, положив широкие ладони на резные подлокотники и горделиво приосанившись. – Как поживает твой отец?

– Мой отец уже пирует в Вальхалле, со своим народом и нашими предками, – мрачно ответил Ульв.

Кажется, подобные вести не удивили ни странного старика, ни самого Эйнара. Вождь народа Лося и бровью не повел, а вот обладатель крючковатого носа взглянул на него столь многозначительно, что не заметить это было попросту невозможно.

В зале повисла напряженная тишина.

– Скорбные вести летят быстрее птиц, – медленно произнес Эйнар Упрямый. Задумчиво глядя на огонь, он поглаживал густую бороду.

– И что же еще нашептал твой колдун? – взгляд, коим наградил скрюченного старика Ульв, был полон неприкрытого презрения. Воин поджал губы и его серые глаза холодно блеснули в свете огня.

– Ацур не колдун, Ульв. Он говорит с богами и ведает их волю куда лучше любых жрецов. И, прежде чем ты возразишь, позволь тебе напомнить, что жрецы Волчьего племени погибли, а значит – они плохо служили владыкам или же не смогли постигнуть их замысел.

– Паук тоже живет, пока на него не наступят.

– Довольно! – Эйнар с силой хлопнул по резным подлокотникам и резко поднялся с массивного трона. – В моем доме, не смей оскорблять моих людей!

Ульв стиснул зубы. Кристина не знала, отчего ее спутник так невзлюбил этого Ацура, но догадывалась, что дело здесь не только в отталкивающей внешности. Ситуация принимала весьма скверный оборот, и нужно было что-то предпринять.

Взяв воина за руку, Кристина тихо напомнила ему:

– Мы же не ругаться пришли. Нужно проявить вежливость и...

– Чего бормочет эта проклятая ведьма?! – воскликнул Ацур и ткнул кривым пальцем в сторону Кристины. Голос у старика оказался под стать внешности – тонкий и скрипучий, будто кто-то водил куском пенопласта по стеклу.

– Это я-то ведьма?! – у обиженной в лучших чувствах Кристины от такого поворота событий едва челюсть не отвисла.