Уголёк

– Посмотри сам, рептилоид! – брюнетка, скорчив пренебрежительную гримасу, протянула ему Карту.

– Я, кажется, предупредил тебя… – мужчина сделал к ней шаг, угрожающе нависнув над женщиной с высоты своего роста: он был почти на голову выше. Он резко взял у нее Карту и опустил глаза к рисунку:

– Этого не может быть.

– Почему ты так уверен в этом? – светловолосая чуть вздернула подбородок, взглянув мужчине в глаза.

– Потому что это невозможно. Тианной звали последнюю королеву. Она погибла – давно, когда я был совсем маленьким.

– И ты с тех пор не очень-то повзрослел, – брюнетка усмехнулась и состроила скучающую мину. – Если даже это не она, то у нее могут быть тезки.

– Не могут, – черноволосый мужчина сверкнул на Рису глазами. – У драконов не принято называть двоих одним именем.

– Еще один дракон? – блондинка зябко повела плечами. – Это уже слишком. Вас и так тут двое.

Черноволосый неуверенно покачал головой:

– Не знаю. Я не чувствую ее Потока.

– Говоришь, сам не знаешь, что! – Риса фыркнула.

– В любом случае, скоро мы с ней познакомимся, – светловолосая девушка смотрела на лежавшую на столе Карту. – Она идет сюда.

***

Хотя она и оставалась невидимой, ей показалось, что все смотрят и ждут ее появления. Ну что ж, сон становится все интереснее. Девушка покинула свой пост у слухового окошка и двинулась дальше по коридору. Ти-ан-на… Казалось, именно это слово она слышала при пробуждении в саду. Так странно. Сочетание звуков было знакомо: Татьяна – так ее звали. Та-ти-а-на… Ти-ан-на…

Вскоре в стене обнаружилась массивная деревянная дверь без ручки.

Попыталась толкнуть ее, но результат был точно такой же, как с дверью в парке. Тогда она сделала то, что и в предыдущий раз – попросила дверь открыться, очень вежливо, по-хорошему. И дверь тут же распахнулась. Если бы люди были настолько же отзывчивыми, как двери в этом замке, ей было бы гораздо проще жить – подумала и сделала шаг через порог.

Зал действительно оказался огромным, но бОльшая его часть, за исключением небольшого пятачка возле камина, была в запустении, словно хозяин готовился к ремонту и перенес почти всю мебель в угол, накрыв ее тканью от пыли.

Пыли было много: она кучами лежала по углам, вместе с паутиной свешивалась с потолка. Толстый слой покрывал пол между освещенным камином участком и грудой мебели в углу и, судя по отсутствию следов, никто не пытался пересекать это запыленное пространство.

Возле камина, наоборот, было весьма уютно.