Сильфида и дракон

Красота этой части города вливалась в него певучей мелодией. Полукружия белых арок… Плавные, спокойные линии зданий сменяются вдохновенной устремленностью ввысь. И тепло… Почему-то здесь очень тепло для севера.

Оказавшись над роскошным цветником, сильф спустился к нему, чтобы посмотреть, живые ли в городе цветы. Оказалось - да, и юноша, не удержавшись, сорвал большую розу, сильно при этом уколовшись.

Отошел, присел на широкий край круглого фонтана. Прижал уже раскрывающий лепестки бутон к изысканно-бледному лицу.

Прикрыл прозрачно-серые глаза. Этот насыщенный аромат… Как знакомо. Да, это было еще до Великого разлома. Тогда он был безоблачно счастлив.

Воспоминания… Кайми сидел на краю скалистой площадки, а Тирис беспорядочно летала над ним и смеялась. Вот он резким движением перехватил руку подруги, потянул к себе... Она уступала - мягко, ласково, послушно… Жадные губы сильфа нащупали пухлые смеющиеся губки, а Тирис вдруг нежно коснулась его щеки чем-то легким, приятным. В ее пальцах Кайми увидел горный цветок, пахший почему-то розой… и подумал: эта девушка – светлая, чистая – сама похожа на белую розу…

Отогнав воспоминание, сильф почувствовал, что его левая ладонь кровоточит, с силой сжимая шипастый стебель.

И тогда тонкими нервными пальцами правой руки он принялся мять бутон, рвать его, терзать со злостью… Потом поднялся и бросил оставшуюся в его ладони горсть лепестков в фонтан – они тут же плавно, романтично и лениво потекли по воде в лучах раннего солнца… Сломанный стебель Кайми отшвырнул от себя.

Когда он снова взлетел – крылья показались ему страшно тяжелыми.

Сильф направлялся к башне, в которой располагалась главная магическая организация севера – «Тайна плетения». И вниз, на прекрасный Гловер-Силл, он уже не смотрел…

Отыскав башню, медленно облетел вокруг нее. Попытался заглянуть в окна – но плотные занавеси не позволили. Наконец сильф решил снизиться, чтобы войти, как все, через дверь. И его передернуло от боли. Кайми едва удержался в воздухе.

Взмах верхним правым крылом, под которым торчала стрела, оказался очень болезненным.

Лицо сильфа исказилось от негодования. Он огляделся. Выхватил из-за пояса прозрачно-черный кинжал и, не раздумывая, кинулся на человеческое существо, только что опустившее арбалет.

И едва не наткнулся на выставленную вперед пику. Стражник с арбалетом успел вовремя уклониться, а вот его напарник попытался сделать из крылатого юноши бабочку, насаженную на булавку.