Сильфида и дракон

– Конечно, откуда тебе знать, сколько сумятицы внесли чужаки в нашу жизнь! Когда они стали появляться из ничего и швыряться своей дикой магией, все рухнуло окончательно! Они травили нас и жгли, они…

- Да перестань, - перебил его Дин-Ри, - ты же понимаешь, что эти существа сами были растеряны и измучены? Представь, если бы тебя вдруг перетащило из родной обители невесть куда? Кто-то из них и правда принес зло в наш мир, не спорю. Но сколько пришельцев были вынуждены просто защищаться в ответ на первый удар! Я знаю это.

Именно поэтому я и поверил дракону.

- Ты знаешь? – Вархилл сузил глаза. – Что ты можешь знать, мальвиец? Ты сам чужак с востока. Не понимаю, как тебя подпустил к себе грифон. Может быть, ты заворожил его каким-то темным колдовством?

Альмарис вспыхнула. Как принц вообще допускает, чтобы с ним так обращались? Ей этот смуглый безусый юноша нравился намного сильнее румяных длинноволосых северян. Он ярче их. Тоже ни ростом, ни статью не обделен, но проскальзывает в его грациозных движениях легкая стремительность, врожденное изящество.

Все Всадники одеты примерно одинаково, но именно на ладной фигуре восточного принца лучше всего сидят охотничья куртка и штаны из крепкой темной кожи. Да, он очень хорош собой, и если бы она встретила его раньше Тиана… нет, познакомься она с драконом даже позднее – позабыла бы обо всех остальных, вглядевшись в черные глаза с оттенком спелой сливы…

- Почему бы не позвать моего Гардара и не спросить его? – предложил Дин, закипая. – Грифоны понимают нашу речь – посмотрим, чем он на это ответит, и не придется ли тебе потом одежду латать.

- Да как ты смеешь, мальчишка?..

- Нет, ты как смеешь, Вархилл? – неожиданно для всех накинулась на сердитого Всадника Альмарис. – А может, это ты своего грифона чем-то подпоил? Как только вообще в Братство попал с таким нравом? Вы же вроде как за добро и помогаете всем – а ты, оказывается, тот еще злыдень! А попробуй сообразить, что те, кто теряет все, попадая в чужой мир, нуждаются в помощи не меньше остальных!

- Скажите, какие речи… – здоровяк неприятно хохотнул.

– И от кого? От девчонки из легкомысленного бездушного народца, которому дела нет ни до кого, кроме себя

- Ты забыл, с кем разговариваешь?

- Я не забыл, что твоя мать – сновидящая Стелла, вот только ты – не она! Стелла – не такая, как вы все, она поддерживает тех, кому плохо, помогает советом… а ты… ты – ничто. Благодаря матери только и живете с братцем на всем готовом, порхаете туда-сюда, толку-то от вас.